Эмилио с ехидством посмотрел на работу его пальцев. Пусть думает, что играет против самонадеянного юнца. Терций прекрасно знал, что Амико намеренно притворяется дилетантом. Гомункул поманил Терция и шепнул ему на ухо:
— Карты крапленые. Он будет видеть мои комбинации.
— Мы так и думали.
Один из головорезов Эмилио снова перетасовал карты, а затем раздал пятерым за столом. Амико быстро глянул на них и свернул. Эмилио на секунду нахмурился. Они начали обмениваться картами и выпадами. Терций услышал тихий шепот невидимого Иззе на ухо Амико:
— У первого ничего, у второго Башня, у третьего Дракон, у Эмилио будет Герой, и он победит в партии. Тут сам выбирай — Чума или разделить победу с Пласа.
— Ох, чума на ваши головы, — грустно сказал Амико. — Какая поганая карта…
Четверо его оппонентов заржали. Один из них, у которого как раз, как говорил Иззе, ничего, проблеял сквозь смех:
— Уже поздно бежать.
Терций бросил взгляд на потолок и незаметно шевельнул пальцем. Почти сразу подул резкий порыв ветра и смахнул колоду под стол. Один из головорезов кинулся собирать. Три карты волшебным образом оказались в стопке Амико. Терций видел, как они возникали из воздуха. Иззе и Чарна работали слаженно. Так и не скажешь, что они в вечной вражде.
Наконец пришла пора вскрываться. Первый спасовал, остальные выложили на стол Башню, Дракона и Героя. Чуть помедлив, Амико показал свою Деву. Головорезы рассмеялись:
— Чума!
— Как-то само вышло, — вздохнул гомункул.
Насколько Терций понял из объяснений Амико, в игре «Башня и дракон» было четыре комбинации. Дракон бил Башню, Герой — Дракона, Дева — Героя, а Башня — Деву. Чума означала, что никто не выигрывает, все мертвы. Такое случалось, когда за столом встречались четыре разные комбинации.
— Не повезло, — сказал Пласа, перетасовывая карты. — Ничего, малыш, удача улыбнется в другой раз.
Они поделили между собой ставку спасовавшего, а затем Эмилио раздал карты.
— Точно что-то прячет в рукаве, — шепнул Амико.
Карты снова легли на стол. В этот раз игра пошла ожесточенней.
— Один пуст. У Эмилио Дева. У этих Герой и Дракон. Можно снова откатить к Чуме…
— Нет, — слишком громко ответил Амико.
— Что, простите? — переспросил Эмилио.
— Разговариваю сам с собой, не обращайте внимание…
Пришла пора вскрываться. Один снова спасовал. Герой поборол Дракона, а потом вступил Эмилио со своей Девой. А следом пошла Дева Амико.
— Любишь Дев, мальчик? — спросил Эмилио.
— Конечно! — беспечно ответил Амико. — Кто их не любит? Наверное, это святая Ноэми помогает мне.
— Мне благоволит святой Мельхиор, — ответил капитан, распределяя выигрыш между ними. — Жене придется покориться воле мужа.
— Пора прощупывать почву, — шепнул Терций.
— Золото — это, конечно, хорошо, но я больше люблю артефакты, — вздохнул Амико. — Собираю разные редкости по всему миру. Вот, например. — Он вытащил искрящийся перстень. — Защищает от молний, а этот — от огня. — Он показал серебряный браслет, искрящийся красными камешками. — А у вас есть редкости?
Эмилио с жадностью посмотрел на оба предмета. Амико взял перстень, надел на палец, и камень вспыхнул белой искрой. Бандиты чуть не захлебнулись слюной.
— У меня нет волшебных штучек, — сказал он, — но есть несколько редких вещей. Подождите.
Он положил карты, встал из-за стола и ушел. Терций нервно сцепил руки за спиной. Шанс, что Эмилио принесет свитки, невелик. Как и шанс, что они смогут выйти отсюда целыми и невредимыми.
Когда капитан вернулся, Терций с такой силой впился в плечо Амико, что тот вскрикнул от боли. В руках капитана был тонкий золотой цилиндр. Точно свиток. Но только один. Эмилио положил его на стол.
— Что скажете? — спросил он. — Сгодится?
Амико взял футляр в руки, придирчиво его осмотрел и потряс.
— Вполне, — сказал он. — Принимаю ставку. Перстень. — И он положил кольцо на стол, а потом шепнул Терцию: — Внутри что-то есть, я слышал. Придется знатно попотеть.
Теперь игра велась между Пласой и Амико, остальные только возбужденно наблюдали и комментировали. Мальчик выглядел все таким же уверенным в себе и расслабленным, но Терций чувствовал: что-то не так. Амико тихо шепнуло ему:
— Иззе пропал. Играю вслепую, но не беда. Есть смысл проиграть пару партий, чтобы ослабить бдительность Пласы.
Первую партию мальчишка быстро продул, и штормовой перстень перекочевал на палец одноглазого. Тот медленно надел его, покрасовался перед своими головорезами:
— Шелковая стрела Мельхиора все еще благоволит мне!
— Надеюсь, удача улыбнется и мне, — вздохнул Амико. — Мне все еще есть, что ставить. — Он кинул на стол браслет с красными камнями.
Ближе к концу этой партии Терций услышал тихий шепот прямо в ухо:
— Я опустошил тайник этого бродяги. Три свитка. Забираем этот и сматываемся.
Карты легли на стол. Эмилио Пласа расслабленно улыбнулся, прибирая к себе и кольцо, и браслет.
— Мне нынче совсем не везет, господин Пласа. Вы оказались правы. Жена покорилась мужу. Но может вы позволите мне отыграться?
— Если вам есть, что поставить.
