Собеседник молча позволял ей рассматривать себя, весьма пристально разглядывая и саму девушку. Взгляд его был совершенно беспристрастным, Кей почувствовала неприятный холодок, пробежавший по спине.
— Я вас помню, — первой нарушила молчание, пытаясь выудить из памяти, с чем же связано это лицо. Не просто один из толпы заложников — их она повидала слишком много. Здесь что-то другое.
— Признаться рад, что ты запомнила, — вполне искренне улыбнулся мужчина. — Не ожидал.
Вот здесь память наконец дала нужный ответ.
— Не радуйтесь, — холодно бросила она, — я запомнила не вас, а того, кто был рядом.
Потому что забыть, кого ты убил сложнее, чем спасенного. Ее вторая смерть — грабитель, прикрывшийся заложником, тогда в Чикаго. И один-единственный удачный выстрел в голову. Не удивительно, что ей запомнился Охотник — их лица были рядом, целиться было сложно и страшно. Но она смогла, спасла тогда его жизнь.
И в награду, он похитил четырех ее друзей и троих из них убил. Хороша благодарность. Кто бы мог тогда предположить, что, позволить застрелить одного из заложников, окажется меньшим злом.
— У вас довольно своеобразный способ выражать благодарность, — мрачно заметила девушка. — Признаться, лучше бы я тогда промахнулась на пару сантиметров правее.
— Жизнь непредсказуема, — невозмутимо пожал он плечами в ответ. — До того ограбления я считал себя ярым скептиком, отвергающим любые намеки на существование потустороннего и сверхъестественного. Более того — ненавидел и презирал тех, кто верил в подобное, — с насмешливой улыбкой покачал он головой.
— Тогда странно, что ты не посчитал увиденное игрой воображения, — заметила Кей.
Пока враг настроен благодушно, стоит вытянуть из него как можно больше информации. Нужно узнать, как он сумел провести их всех и добраться до четверых не самых простых ребят. Не хотелось бы потом повторения подобной ситуации.
— Скажем так, у меня были для этого предпосылки, — поморщился он, откидываясь на спинку стула. — Знаешь, как ни удивительно, но моя семья давно связана с вами, так что нам было предрешено встретиться, — с загадочной улыбкой рассматривал он девушку.
— Это как? — недоуменно нахмурилась она. Дарэн вроде говорил, что никакой связи с дивными среди подозреваемых не нашли. Значит, Охотника вообще нет в том списке?
— В моей семье существовала легенда, что когда-то прадед смог организовать свое дело на золото, украденное у лепрекона, — заявил мужчина.
Кей смотрела на него с недоумением. Это шутка такая? Хотя она и сама не уверена, существуют они или нет.
— Казалось бы, глупость, вот только после смерти прадеда, это золото якобы пропало, а вместе с ним и удача в делах, — совершенно серьезно продолжил рассказывать мужчина. — Всю жизнь мои дед и отец изучали различные мифы и легенды, пытаясь найти способ вернуть семейное величие с помощью мифического золота, — скептически хмыкнул он. — Хотя ответ был прост — заниматься делами, а не тратить остатки семейного состояния на бредни шарлатанов и различное старье. Но нет, они продолжили упорно тратить деньги на папирусы со дна Атлантиды и консультации у индусских гуру, разоряя нас. Закончилось все ожидаемо плохо…
Кей не слишком интересовала трагичная история психа, недолюбленного своими родителями. Но пусть лучше говорит и делится переживаниями, чем начинает пытки. Поэтому пришлось проявить интерес.
— И что же случилось? Напортачили с заклинанием удачи? Или пресловутый лепрекон убил их за излишнее любопытство?
Может, в этом кроется подобная жестокость к ним? Их вид испортил ему жизнь и убил родных, поэтому он решил отомстить?
— Нет, их погубила собственная глупость, — скривился Охотник. — На последние деньги устроили экспедицию в Тибет, в поисках Шамбалы. Пятнадцатилетнего меня тоже с собой потащили. Вот только в горах началась буря. В какой-то момент мы сорвались в ущелье. Дед и отец погибли. Меня спасли, правда, я получил несколько серьезных переломов и потерял слух, — чуть повернувшись указал он на длинный шрам у виска, тянущийся к уху.
— Сочувствую, — безразлично бросила девушка.
История и правда безрадостная. Вот только это не давало ему никакого права убивать ребят. Они не заманивали его родных мифическими городами из золота. А уж если вспомнить истории некоторых из сирот, попавших в интернат — у них причин для убийства людей куда больше.
— Не стоит, — неожиданно улыбнулся ей этот псих. — По правде говоря, это стало самой большой удачей в моей жизни. Оказалось, что отец с дедом умудрились оформить неплохую страховку. Поэтому полученных средств хватило не только чтобы поставить качественный слуховой аппарат, но и закрыть все долги и даже возродить семейное дело. Благодаря чему, я и познакомился с вами.
— В смысле? — нахмурилась девушка.
— Ты не знаешь, — многозначительно улыбнулся он. — Банк Чикаго, который вы помогли освободить — мой. Как и тот, в котором так трагически погиб твой друг. Максимилиан, кажется? Сочувствую потере, — произнес он отвратительно искренне.