— Мы хотим преподать этим ублюдкам хороший урок! Урок, который они ввек не забудут, — он войдет в историю. На какие только жертвы мы не шли ради блага нашей родины, в то время, как эти прохвосты бездумно расхищали наше достояние. Наше терпение иссякло! Мы не намерены более сносить оскорбления от этих жалких, ничтожных и неблагодарных придурков! Я полностью рассчитываю на вас! Мы исполним наш священный долг! Сейчас или никогда!
Оратор замолк, внимательно разглядывая небольшую группу солдат, в чью задачу входило блокировать часть столицы Яунде и предотвратить возможное вторжение войск противника.
— Вопросы есть?
Все подавленно молчали. Затем один из них все же отважился:
— Это мятеж, не так ли, капитан?
Тот помедлил с ответом.
— Нет, не мятеж. Скорее государственный переворот, ведь мы не просто поднимаем восстание, наша цель — захватить власть в свои руки.
— А если провал?.. Я… о последствиях?
Капитан помрачнел.
— Не мелите чушь! — выпалил он. — Мы — освободительная армия, и наше предназначение — побеждать. Кто сказал, что солдаты позволят себя одурачить?! Идиотами мы будем, если проиграем! И к тому же: кто лучше умеет воевать — гражданское население или военные? — добавил он не без сарказма.
Закончив, капитан впился свирепым взглядом в спрашивающего.
Это разрешило все сомнения. Остальные лишь переглянулись и одобрительно закивали. Смущенный солдат, задававший вопросы, стоял как вкопанный, видимо, погруженный в свои мысли.
Разве он будет сражаться за правое дело — защищать родину!
У него была молоденькая жена и двое ребятишек. Да еще старуха мать. Что будет с ними, если он погибнет? Его отнюдь не приводила в восторг перспектива триумфального восшествия на небеса. Не рассчитывал он и на амулет, который носил на груди, — в нем хранился пергамент из Библии, по преданию будто бы отводящий смертельный удар пули.
Внезапно в сознании всплыли и буквально его сразили строки из национального гимна. Он повторил их про себя как заклинание:
Тяжело вздохнув, он произнес последние слова. Не в его силах что-то изменить — слишком поздно! Взрыв неизбежен!
В тридцать лет капитан Дева чувствовал прилив новых сил, воодушевленный своей миссией и глубокой верой в правоту дела, в многообещающее будущее, с которым он связывал свои надежды, Большие Надежды. Как ему дали понять, он — самый вероятный претендент на пост военного губернатора Юго-Западной провинции, разумеется, в случае успешного свержения гражданского правительства. Если он получит это назначение, то непременно обоснуется в Замке — знаменитой резиденции немецкого губернатора в Буэа. К решению нынешнего правительства превратить Замок в национальный памятник он относился как к пустой затее.
Дева не особо блистал среди своих однокурсников в учебном центре вооруженных сил в Нгаундере, в учебном центре специальной подготовки в Нгаундале, в центре военных специалистов и в военном училище в Яунде. Однако его карьера была стремительной, и он обогнал своих более способных коллег, — тем еще предстояло с трудом карабкаться по ступеням служебной лестницы, на самый верх которой мог вознести только случай или благосклонность начальства. Здесь ровным счетом ничего не значили ни профессионализм, ни талант, ни заслуги!
Накануне вечером его вызвали на встречу руководящей верхушки для окончательного инструктажа и обсуждения вопроса о передаче особых полномочий после переворота. Схема маневров, продвижение и боевые действия ударных группировок, объекты, подлежащие немедленному захвату, связь между штурмовыми отрядами посредством портативной рации «уоки-токи» — все это было оговорено в деталях. Неожиданно выяснилось, что еще не готово специальное обмундирование для повстанцев. Поэтому решили надеть красные нарукавные повязки, чтобы легче распознавать своих.
На заседании были представлены два списка: так называемый черный список, который включал всех, кого считали потенциально опасными. С ними не стоило церемониться — либо сразу же уничтожить, либо арестовать. В другой, белый список, входили лица, на чье сотрудничество и помощь можно было рассчитывать.
Не следовало забывать и о реакции населения на переворот — благоприятной или напротив. Члены совета полагали, что молниеносный, но довольно мирный переворот непременно приведет людей от первоначального потрясения и замешательства к полному приятию свершившегося, ведь именно безалаберность и безответственность гражданского режима толкнули военных на этот шаг. Если столица падет, то вскоре объявятся многочисленные группки «подпевал», которые поспешат заверить новые власти в своей поддержке. А дальше эта волна прокатится по другим районам страны, и воцарится всеобщее согласие и единодушие.