— По углю на третьем месте, по чугуну — на четвертом. — На той стороне раздались смешки.
— На-о-бо-рот!
Катя страдальчески сконфузилась.
— Ах, господи! Перепутала!
— Господь тут ни при чем, кстати, его даже и не существует. Судья объявил:
— Ранена.
И сделал отметку на листе.
Спрашивали: на сколько вырастет за пятилетку наш транспорт, сколько миллиардов киловатт-часов будет давать страна в конце пятилетки. Девушка из отряда Оськи ответила, серьезно глядя:
— К концу пятилетки Союз наш дал двадцать три миллиарда киловатт-часов.
Черновалов улыбнулся.
— «Дал»… Погоди еще: «даст».
— Да, да! Даст!
Задали еще несколько подобных вопросов. Черновалов поморщился, почесал переносицу и сказал:
— Товарищи, все это, конечно, хорошо, но ведь цифры запоминать — дело памяти. А главная задача политбоя — выявить политическое понимание участников, уяснение ими себе задач пятилетки, ее путей. Не будет ли вопросов пошире?
Лелька перешепнулась с Лизой Бровкиной. Лиза задала вопрос:
— Какой основной смысл пятилетнего плана? Оська взглянул на Ведерникова.
— Афонька, отвечай!
Ведерников смутился и сказал сурово:
— Не понимаю вопроса.
Лелька мягко и предупредительно стала объяснять:
— Что будет от осуществления пятилетки, — просто, скажем, получится увеличение продукции во столько-то раз, или ее осуществление будет иметь более широкое значение?
— Ага! — Ведерников откашлялся, — Значит, первое: из аграр-но-индустриальной страны — в индустриально-аграрную переделается. Вот! А потом еще. Главный смысл, понимашь, — мы тогда докажем капиталистическим странам, какая у нас силища, — значит, у государства, так сказать, которое есть социалистическое.
Ребята из вражеского взвода засмеялись.
— Что за «силища»?.. Ха-ха! Уби-ит!
Ведерников самолюбиво вспыхнул. Черновалов сказал веско:
— Остался в строю… Следующий вопрос.
Следующий вопрос Лелькину взводу был: какие трудности встретятся нам при осуществлении пятилетки? Лелька сказала:
— Юрка!
Юрка подумал, потом, путаясь, начал:
— Несознательность рабочих, если будут, значит, мало помогать. Это одно.
— Второе?
Юрка сверкнул улыбкой.
— Подождите, подождите, дайте подумать! Да! Главное, значит, что трудно будет с орудиями производства, капиталистические страны будут мало помогать, то есть, значит, мало будут стараться прийти на помощь. А у нас у самих, — он сморщился, припоминая трудное слово, — у нас… технико-экономическая отсталость страны.
Черновалов спросил:
— Всё?
Юрка подумал и ответил:
— Всё.
Ведерников нетерпеливо вмешался:
— А внутри партии правые — не дают, что ли, трудностей?
— Товарищ, не вмешивайтесь… Ранен.
— Ага!
— Ступай на перевязку! — засмеялся Шурка Щуров и за ноги потащил лежащего Юрку в кусты к Камышову. Оська, хитро улыбаясь, задал вопрос:
— Какие изменения в план пятилетки внесли Совнарком и ВЦИК?
Черновалов сурово оборвал:
— Холостой выстрел.
— А-а, кружковод! А еще начальник взвода!
— Эй, холостой! Надо тебя женить!
Бой разгорался. Падали убитые и раненые. Лелька руководила своим взводом, назначала отвечать тому, кто, думала, лучше ответит. А украдкою все время наблюдала за Ведерниковым во вражеском взводе. Она было позвала его в свой отряд, но Ведерников холодно ответил, что пойдет к Оське, и сейчас же от нее отвернулся. И теперь, с сосущей болью, Лелька поглядывала на его профиль с тонкими, поджатыми губами и ревниво отмечала себе, что вот с другими девчатами он шутит, пересмеивается…
Из Лелькина отряда задал вопрос татарин Гассан в зеленой тюбетейке:
— Что будет с кулаками, когда колхозы охватят все сельское хозяйство?
Оська кивнул беловолосой дивчине с наивно поднятыми бровками. Она сказала:
— Повтори вопрос.
Гассан смешался, потом засмеялся. Вытащил из кармана бумажку, которую было спрятал, и стал читать. Захохотали.
— Э, брат! Не в голове вопрос носишь, а в кармане!
— Значит, что будет с кулаками, когда колхозы охватят все сельское хозяйство?
Девушка еще выше подняла брови.
— Кулаки… ну, умрут.
— Как же это они умрут, интересно!
— Ну, расслоятся. То есть — рассосутся. Гассан протянул:
— Рассосись сама… Угробил я тебя!
Бой подходил к концу. Задал вопрос Ведерников:
— На осуществление пятилетнего плана требуется, понимашь, по расчету пятнадцать миллиардов рублей. Откуда, так сказать, мы можем добыть эти средства?
Лелька взялась ответить сама. Она над этим вопросом думала и проработала его. Ее охватил хорошо уж ей знакомый сладкий страх, когда нужно сказать что-нибудь ответственное. И она начала:
