– Прошу прощения, господин граф, – суховато отвечал Карманьяк, – я имею указания не разглашать цель наших поисков; однако этот ордер, я полагаю, убедит вас в том, что право на обыск у меня есть.
– Но я надеюсь, месье Карманьяк, – вмешался Планар, – вы разрешите графу присутствовать на похоронах его родственника, который, как видите, лежит здесь, – он указал на пластинку с именем, – а у дверей дожидается катафалк, чтобы доставить гроб на Пер-Лашез.
– Сожалею, но этого я разрешить не могу: на сей счет мне также даны самые четкие указания. Я, впрочем, задержу вас совсем немного. Господин граф, надеюсь, не думает, что его в чем-то подозревают; но служба есть служба, и я обязан вести себя так, будто подозреваю всех и каждого. Приказано обыскать – я обыскиваю; иногда, знаете ли, случаются любопытные находки в самых
– Там лежит тело моего родственника, господина Пьера де Сент-Амана, – оскорбленно вскинулся граф.
– Вот как? Стало быть, вы его видели?
– Видел ли я его? О да, я часто видел бедного мальчика! – Воспоминания явно растрогали графа.
– Я имею в виду тело.
Граф украдкою взглянул на Планара.
– Н-нет, месье… То есть да, месье, но только мельком. – Снова взгляд в сторону Планара.
– Однако этого хватило, чтобы опознать его? – предположил Карманьяк.
– Конечно… Еще бы! Я тотчас его опознал, вне всяких сомнений. Как! Не опознать с первого взгляда Пьера де Сент-Амана? О нет! Мы слишком хорошо с ним были знакомы…
– Вещицы, которые я ищу, занимают совсем мало места; а жулики, знаете ли, бывают иногда изобретательны. Давайте-ка снимем крышку гроба.
– Извините, месье, – решительно заявил граф, подходя к гробу сбоку и простирая над ним руку, – но я не могу позволить вам осквернять память покойного такими недостойными действиями.
– Никакого осквернения, месье, мы только приподнимем крышку – и все. Вы, господин граф, будете при этом присутствовать, и, если все сложится так, как мы надеемся, вам представится случай бросить еще один, поистине последний взгляд на возлюбленного вашего родственника.
– Месье, это невозможно.
– Господин граф, я нахожусь при исполнении моего долга.
– И кроме того, эта штука… отвертка… она сломалась, когда завинчивали последний шуруп. Клянусь честью: кроме тела, в гробу ничего нет.
– Ах, господин граф, конечно же, вы уверены, будто ничего нет; но вы просто не знаете всех уловок, к каким иногда прибегают слуги, а ведь многие из них ушлые контрабандисты. Эй, Филипп, сними-ка с гроба крышку.
Граф возражал; однако Филипп, лысый конопатый малый, похожий на кузнеца, разложил на полу кожаную сумку с инструментами, выбрал в ней, предварительно осмотрев гроб и поковыряв ногтем шляпки шурупов, подходящую отвертку и ловко крутанул каждый шуруп; они поднялись в ряд, как грибочки. Крышку сняли. Свет, которого я не чаял уж больше увидеть, хлынул мне в глаза, но угол зрения оставался прежним: я глядел прямо перед собою, как в тот миг, когда впал в каталепсию. Теперь я недвижно лежал на спине, и, следовательно, взор мой упирался в потолок. Затем увидел я озабоченно склоненное надо мною лицо Карманьяка: в глазах его, показалось мне, не мелькнуло и тени узнавания. Господи! Когда бы я был способен издать хоть один звук! С противоположной стороны ко мне склонялась темная сморщенная физиономия презренного графа; заглядывал и лжемаркиз, но лицо его не попадало в поле моего зрения, а потому расплывалось; мелькали также другие лица.
– Да, – сказал Карманьяк, выпрямляясь, – вижу, что контрабанды нет.
– Будьте добры теперь распорядиться, чтобы человек ваш накрыл гроб крышкою и завинтил шурупы, – смелея, проговорил граф. – Пора ехать, должны же мы его за… захоронить. Могильщики и так получают жалкие гроши за ночную работу, а мы часами держим их в прихожей…
– Не волнуйтесь, граф де Сент-Алир, скоро вы уедете. Относительно гроба я распоряжусь.
Граф взглянул на дверь и увидел в ней жандарма; в комнате находились еще два-три дюжих молодца, весьма угрюмого вида и в той же форме. Старик проявлял все большее беспокойство; почва словно бы уходила у него из-под ног.
– Поскольку господин Карманьяк препятствует моему участию в похоронах, я вынужден просить вас, Планар, вместо меня присутствовать на погребении моего родственника.
– Еще несколько минут, – повторил непоколебимый Карманьяк. – Сперва я попрошу вас передать мне ключик вон от того шкафчика. – И он указал на дверцу, за которой только что была заперта моя одежда.
– Я… собственно, не возражаю, – промолвил граф, – да, я не возражаю; только им не пользовались целую вечность. Сейчас пошлю кого-нибудь поискать ключ.
– О, если у вас нет его при себе, нет нужды беспокоиться. Филипп, достань-ка отмычки. Надо открыть вот эту дверцу. Чьи здесь вещи? – спросил Карманьяк, когда шкаф был вскрыт и из него извлечена одежда, сложенная туда пятью минутами ранее.
