Клементина послушно уселась вновь против зеркала, нервно теребя ленточки на запястьях. Она сознавала, что должна была бы падать от усталости, но голова ее шла кругом от мыслей о прошедшем дне и грядущей ночи. Ей хотелось, чтобы Анни задержалась и еще немного поговорила с ней.
– Мистрис Керр?
– Что такое?
– Скажите, вы здесь жили всегда? С эт-тим кланом?
– Нет, я родилась на равнинах, за много миль отсюда, в Пертшире. Я была личной служанкой Элис Макферсон, которая вышла замуж за Якова Камерона, отца Джейми. Я приехала сюда с ней, когда она стала невестой, как и вы. – Анни положила щетку для волос. – Теперь, девонька, ты выглядишь чудесно.
– Благодарю вас. Н-но какой она была? Я имею в виду Элис. Рада она была приехать сюда и выйти замуж за Якова Камерона?
– Да. Она влюбилась в него с первого взгляда. Спокойной ночи, миледи. Теперь я должна вас оставить.
Клементина поднялась на ноги.
– Спасибо вам за помощь. Я ув-вижу вас ут-тром?
Ей ужасно не хотелось, чтобы эта женщина уходила. С ней все происходящее казалось обыденным и спокойным… безопасным. Клементина просто боялась остаться одна в этом огромном покое.
– Увидите. А теперь мне пора, – твердо сказала Анни и распахнула дверь. Помедлив мгновение на пороге, она обернулась к Клементине: – Не тревожься, девонька. Он хороший человек, лучше всех. Он не будет грубым с тобой нынче ночью. – С этими словами она вышла из комнаты и тихо притворила за собой дверь.
Клементина присела на огромную постель, размышляя над словами этой пожилой женщины. Он не будет с ней грубым?.. Нынче ночью?! Означает ли это, что она ночью снова увидится с ним? Поэтому мистрис Керр так старательно ее причесывала и выбирала красивую рубашку? Нет. Быть не может! В конце концов, это ведь был брак по приказу, брак лишь по названию. Между ними не было никакого притворства, не было речи ни о каких чувствах, так почему же муж должен прийти к ней в комнату?
Клементина не была настолько наивна, чтобы не знать о том, что брак включает в себя некое физическое соединение брачной четы, но ни на миг не воображала, что ее муж, не желавший их союза, захочет сделать ее женой в этом смысле.
Неведомый доселе страх постепенно заползал ей в душу. Он начался где-то в желудке и растекался по всему телу вплоть до кончиков ног и рук. Клементине сразу вспомнились странные ухмылки и отдельные фразы Молли, служанки в Нортамбертон-Парке. Эта девушка вечно хихикала то по одному поводу, то по другому, часто по поводу того, где и с кем спит та или иная служанка или слуга. И всегда она судорожно прикрывала рот ладошкой, а глаза ее наполнялись проказливым весельем, когда Клементина просила ее объяснить, на что та намекает. Если бы Клементина тогда настояла и заставила Молли рассказать об этом подробнее, она знала бы сегодня, чего ей ждать.
Клементина медленно обвела взглядом комнату. Какая же она огромная! Достаточно велика для двоих. А кровать… и говорить нечего. Может быть, стоит запереть дверь? Но если это и вправду была комната ее мужа, запереться от него было бы опасно: он наверняка разозлится, а ей вовсе не хотелось видеть его разгневанным. Снизу продолжали доноситься смех и музыка, так что, думала Клементина, какое-то время у нее явно еще оставалось. Может быть, если она уснет, муж не станет ее тревожить?
Раздвинув занавески, Клементина скользнула под холодную простыню и, пытаясь поудобнее устроиться на огромной постели, свернулась в клубочек и незаметно задремала.
Однако сон был неглубоким и беспокойным, а вскоре громкий шум заставил Клементину резко открыть глаза. Кто-то стоял снаружи двери и дергал засов. Окончательно проснувшись, Клементина замерла, с колотящимся сердцем всматриваясь в темноту. Прикроватные занавески не были задернуты, но свеча давно выгорела, и в комнате стоял непроглядный мрак. Клементина увидела, как отворилась дверь, и высокая фигура двинулась через порог, а потом ногой захлопнула за собой дверь. Сомнений не было: это был муж. Не было в замке никого другого столь же мощного и высокого… да и кто другой осмелился бы войти в ее спальню?
Джейми покачивался, с трудом удерживаясь на ногах, а затем вообще тяжело прислонился к стене, стараясь зажечь свечу. В конце концов, ему удалось справиться с этой задачей, и мягкий желтоватый свет озарил комнату. Освещенное снизу колеблющимся пламенем, лицо его приобрело какой-то сатанинский вид, и Клементина поспешила крепко зажмуриться.
Джейми приблизился к постели, нетвердой рукой поставил свечу на столик у изголовья и тяжело опустился на кровать рядом с Клементиной.
– Уже спишь, женушка? – услышала она низкий рокочущий бас. – Я-то думал, ты меня дождешься, – в голосе мужа зазвучала едкая ирония, – свадьба еще не закончилась…
