– Тогда мне нужно будет поблагодарить Господа, потому что я ничего не хочу в тебе менять. Отдай мне щетку. – Джейми взял щетку из рук жены и стал уверенными движениями бережно расчесывать длинные, вьющиеся локоны. – Ты не должна ругать свои волосы, Клем, ведь они прекрасны, – добавил он и, накрутив на палец, с нежностью поцеловал ее шелковистую спираль. – Эта твоя тетка-драконша, должно быть, тебе завидовала. Любая позавидовала бы этому. Ты наверняка превосходила красотой ее дочек, она и запугивала тебя, чтобы унизить и усмирить. – Джейми нахмурился. – По-моему, твоя тетка очень злая и гадкая женщина. Мне очень жаль, что я не могу изменить для тебя прошлое, проведенное с нею. Но мне хочется, чтобы ты позабыла те времена. Смотри в будущее.
Клементина услышала в голосе Джейми еле сдерживаемый гнев. Встретившись в зеркале со взглядом мужа, она увидела его огорченное лицо и удовлетворенно вздохнула: как замечательно было знать, что Джейми расстроен из-за нее, что его трогают ее беды.
– Я п-постараюсь, если ты этого хочешь, – с благодарной улыбкой откликнулась Клементина.
– Да, уж постарайся. – Джейми не стал выказывать гнев, который ощущал каждый раз, когда думал о том, как плохо обращались с Клементиной родичи, которым было доверено ее воспитание. Думать о чувствительном ребенке, годами терпевшем унижения и наказания от рук жестокой женщины, было невыносимым. Джейми хотелось помчаться в Йоркшир и отомстить, хотя он понимал всю тщетность и бессмысленность подобного опрометчивого поступка, кроме, пожалуй, глубокого удовлетворения, которое он бы ему доставил. Но Клементине это умиротворения не принесет. Нет, ему оставалось лишь позаботиться о том; чтобы дороги той женщины и Клементины никогда больше не пересекались.
– Ну, вот и все. И я бросаю вызов Саре: утверждаю, что лучше она бы не сделала, – провозгласил Джейми, отступая на шаг, чтобы полюбоваться своей работой. Волосы Клементины спадали на спину сияющим водопадом чистого золота.
Клементина поблагодарила мужа и ловкими пальцами быстро заплела косу.
– Так годится, – заметила она и с улыбкой повернулась к мужу. – Я готова.
Клементина выглядела такой юной и наивной, что сердце Джейми перевернулось в груди. Коса оттянула назад пышные волосы, и прекрасные голубые глаза, сияя радостью, уставились на него. Несколько мгновений Джейми просто стоял и молча любовался женой. Потом ответил:
– Да, я тоже готов. Пошли. – И взяв ее за руку, повел из комнаты.
Холодный ветер хлестал Клементину в лицо, но она наслаждалась его чистотой и свежестью. Ей всегда нравилось быть на воздухе, свободной от тесных стен и запретов. Скачка по просторам полей, не отмеченным признаками цивилизации, наполняла ее первобытной неудержимой радостью и бесшабашностью. Она была свободна, как птица, и поистине ощущала, что может полететь.
Клементина глубоко вдыхала аромат цветущего вереска и кожей ощущала солнце на запрокинутом лице. Это было одним из величайших наслаждений жизни. Разумеется, теперь не единственным. Через море лилового вереска она бросила взгляд на Джейми, который ехал рядом, но на некотором расстоянии. Уже более двух недель он сопровождал ее на этих прогулках. Казалось, он понимал и разделял ее потребность в этом просторе, в одиноком беге лошади. Они теперь многое делили: и ночи, полные страсти, и любовь к лошадям, и задор бешеной скачки по пустошам.
Клементина знала, что должна быть бесконечно счастлива, потому что жизнь ее была почти идеальной, но одно не переставало ее тревожить. Ей казалось, что Джейми так и не полюбил ее, и эта мысль никак не давала ей покоя в последние дни. Муж продолжал одаривать ее знаками внимания, его страсть не знала удержу. Да, страсть и желание Джейми были очевидны. Но присутствие Мередит Макдоналд было постоянным напоминанием о его прошлом. А самодовольное и самоуверенное утверждение этой женщины, что Джейми вскоре устанет от жены, занозой сидело в голове Клементины, отравляя радость, потому что теперь ей было что терять. Ее любовь к Джейми, потребность в нем продолжали расти до такой степени, что скрывать эти чувства ей приходилось с величайшим трудом.
