Поплотнее закутавшись в плащ, чтобы защититься от холодного ночного воздуха, Клементина незамеченной проскользнула в денник Артемиды. Мысленно попросив прощения у кобылки за то, что уводит ее в столь долгое путешествие, она дрожащими руками оседлала ее. Клементина старательно пыталась подавить ужас при мысли, что вот-вот окажется одна в лесу ночью. Больше, чем врагов-людей, она боялась волков, бродивших в шотландских гоpax. Однако передумывать было поздно. Клементина медленно подвела кобылку к дверям конюшни, моля Бога, чтобы все спали, и выглянула в ночь, проверяя, свободен ли путь. Но когда она уже приготовилась вывести Артемиду во двор, сильная рука обхватила ее сзади и широкая ладонь крепко зажала рот. Клементина забилась, извиваясь – паника придала ей силы, обычно ей несвойственные, – и она отчаянно брыкалась, пиная нападавшего.
– Клементина! Уймись, – прошипел чей-то голос, – перестань вырываться. Это я – Хью.
Клементина обернулась. В глазах ее стоял ужас, плащ сбился и затруднял движения.
– Что, ради всего святого, т-ты здесь делаешь? – сердито прошептала она. – Я ч-чуть не умерла со с-страху! К-как ты сумел так ко м-мне подкрасться?
– Прости. Я боялся, что ты можешь закричать, если увидишь кого-то.
– Вполне могла. – Клементина стала успокаиваться, но теперь ее беспокоило, что Хью помешает побегу. – Ч-что ты здесь делаешь н-ночью? – требовательно спросила она, продолжая говорить тихо.
– То же самое я могу спросить у тебя, – ответил Хью. – Однако я, кажется, догадываюсь, что ты задумала.
– Неужели? – дерзко отозвалась Клементина.
– Да. Догадываюсь. И не могу сказать, что виню тебя.
– Продолжай. Что, по-твоему, я делаю?
– Ты нас покидаешь. Возвращаешься к своим дяде и тете.
– И почему я это делаю?
– Об этом также нетрудно догадаться. Ты здесь несчастна и, думаю, уже поняла, что Мередит по-прежнему его любовница.
Клементина вздрогнула от этих слов и низко склонила голову.
– М-мне не нужно было в-выходить замуж за этого человека. Я д-должна была отказаться ехать с-сюда.
– Но ты же не знала, что его сердце занято другой, – сочувственно заметил Хью.
Клементина молча кивнула. На душе было так тоскливо, что слова не шли с языка.
– Ты уверена, что хочешь сбежать?
– Уверена. Зная все, я не могу здесь оставаться. Я сомневаюсь, что в Шотландии найдется хоть один человек, которому нравилось бы мое присутствие здесь, – жалобно пролепетала она.
– Нет, один такой найдется. Твоя дружба очень много для меня значит.
Клементина подняла глаза на Хью, очень тронутая его преданностью.
– Ты всегда был так добр ко мне, – промолвила она. – Ты как-то обещал мне помочь. Вот т-теперь я прошу т-тебя о помощи. Я прошу, чтобы т-ты никому не рассказывал о м-моем отъезде. Дай мне в-время убежать подальше, потому что у меня есть основания бояться за свою жизнь. Я д-должна добраться до границы, прежде чем меня хватятся.
– Я поступлю по-другому, – ответил Хью. – Я сам буду сопровождать тебя до границы, потому что сомневаюсь, что одна ты туда доберешься. Я хочу быть уверенным в твоей безопасности.
Клементина изумленно уставилась на Хью:
– Н-но твое отсутствие з-заметят еще д-до того, как ты вернешься.
– Мне все равно. Я придумаю для них какую-нибудь сказку. Не медли, – настойчиво сказал Хью, – нам нужно поскорее уехать. Дорога каждая минута.
Клементина положила руку ему на плечо.
– Я в неоплатном д-долгу перед тобой, Хью, и б-благодарю тебя от в-всего сердца. – Повернувшись к своей терпеливой кобылке, она добавила: – Признаюсь, что одна мысль об этом путешествии нагоняла на меня ужас. Но с тобой… Если т-ты сможешь проводить м-меня до границы, я буду бесконечно благодарна т-тебе.
Хью поспешно оседлал коня, и они тут же, крадучись, стали пробираться к воротам. Хью уверил сонного часового, что все в порядке, и Клементина, закутавшись с головой в плащ и держась в тени, проскользнула мимо ворот. Оказавшись за стенами замка, они во весь опор поскакали на юго-восток.
К счастью, было полнолуние и дорога была ярко освещена. Клементина ловко управляла Артемидой и сосредоточенно думала о дальнейшем путешествии, не позволяя черным мыслям отвлекать себя. Хью ехал немного впереди нее, указывая путь, и она вновь и вновь благодарила Бога, пославшего ей такого спутника. Хотя Клементина примерно знала направление, в котором лежала граница с Англией, отыскать ее ночью самой было бы почти невозможно. Клементина осознала это со всей очевидностью, когда они пробирались через все встречные сосняки. Ведь она проезжала здесь только один раз – неужели с тех пор прошло всего два месяца? – и позабыла, каким суровым был этот край, какой запутанной была дорога, петляющая по горам и долинам.
