— Почему ты хочешь это знать? — тихо спрашивает он.
Я внутренне содрогаюсь от смущения. О чем он должен думать? Наверное, он не хочет так скоро вступать в отношения, да и я, честно говоря, тоже. Возьми себя в руки, Обри. Становится смешно от того, как часто я спорю сама с собой. Может, стоит прояснить ситуацию?
— Ну, чтобы узнать тебя получше, очевидно. Я ничего о тебе не знаю, кроме того, что у тебя проблемы с сосками и ты любишь готовить странные блюда.
Стыд наступает сразу и быстро. В этот момент я могу добавить к своему резюме «трусиха». Единственное оправдание — мужчина красив и трахает меня так, будто доводить до оргазма — его основная работа. Я отказываюсь признавать, как живот замирает каждый раз, когда он смотрит на меня.
— За свою жизнь я побывал в нескольких странах. Некоторые я ненавижу, другие нахожу приятными.
— Ты был в Америке? — промурлыкала я. Потрясающе Обри, просто потрясающе…
Между его бровями образуется морщинка, как будто ему требуется время, чтобы сформулировать ответ.
— Я был в местечке под названием Вирджиния и один раз в Новом Орлеане.
— Хм. Да. Это грязное место, полное бродяг и гниющих чумных сосудов.
Я моргаю при этих словах.
— Вау, ты за словом в карман не полезешь, — я смеюсь.
— Уверен, в большинстве стран есть как приятные места, так и другие, не столь приятные.
— Да, думаю, это правда. Всегда хотела повидать мир, — говорю я и пожимаю плечами. — На самом деле, это то, чего бы я хотела больше всего.
— Что именно?
— Показать людям новые места, подобные этому, позволить увидеть мир так, как вижу его я. Многие люди никогда не покидают свои родные города и не путешествуют, а некоторые хотят узнать о лучших местах для отдыха. Вот почему у меня так много подписчиков в инстаграм.
Я достаю свой телефон из кармана и открываю приложение.
— Видишь? Вот тут я побывала в Канкуне. Там было красиво, и жители были такими милыми.
Он смотрит на фотографию.
— Когда это было?
— Несколько лет назад, — пожимаю плечами. — Я ездила туда с друзьями.
— Правильно. Так вот что ты хочешь здесь сделать?
Он указывает на склон горы.
— Сфотографировать и показать всем?
— Да. Покажу им мои впечатления, людей, милые маленькие деревушки, замки. Люди любят посещать места, чтобы узнать их секреты.
— Хм. Ну, тогда, я полагаю, это не повредит, — он машет пальцами. — Дай мне свой телефон.
Я протягиваю ему телефон, и он берет его в руки, сосредоточенно нахмурив брови.
Я озадаченно наблюдаю за происходящим.
— Что ты делаешь?
— Тихо. Я пытаюсь сделать снимок.
Он протягивает телефон, направляя его на меня с сосредоточенным выражением лица.
Я хихикаю, и он делает снимок. Он опускает глаза на телефон и со странным выражением лица смотрит на сделанную фотографию.
Я отступаю назад и протягиваю руки.
— Сделай еще одну, — говорю я, лучезарно улыбаясь ему.
Он делает, и я кружусь, смеясь, когда снежинки падают мне на лицо. Я вращаюсь все быстрее и быстрее, улыбаясь серому небу, прежде чем внезапно оказываюсь в воздухе, оторванная от земли, будто ничего не вешу.
Мои бедра смыкаются вокруг него, мой центр словно притянут магнитом к очертаниям его члена, когда мы целуемся. Я закрываю глаза, позволяя себе раствориться в моменте, наслаждаясь его вкусом. Три дня с этим мужчиной, и он точно знает, как прикусить мою нижнюю губу, чтобы перехватило дыхание.
Когда он ставит меня на ноги, я отстраняюсь, охваченная радостным возбуждением, и хочу продолжения. Подбегая к ближайшему лесу, я оглядываюсь и кричу:
— Поймай меня, если сможешь!
Его глаза сужаются, но он идет спокойно, медленно растягивая рот в ухмылке.
Я визжу от восторга и бегу сквозь заснеженные деревья, делаю зигзаги, чтобы убраться подальше. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть назад, и спотыкаюсь. Крепкие руки обвивают мою талию, но ладонь касается земли и что-то острое царапает кожу.
— Ой! — шиплю я, когда Влад поднимает меня на ноги.
— Что ты… — он замолкает на последнем слове, его взгляд прикован к тому месту, где на ладони выступила кровь, лицо бледнеет.
Царапина болезненно пульсирует от холода, и я задыхаюсь, сжимая кулак и прижимая его к груди.
