Как-то раз я не удержался и загуглил Вику. Там было что-то о ее семье, об их компании, а о ней мало было информации, только о благотворительности. И это логично, ведь она не из того круга селебрити, где желтая пресса постоянно пишет какие-нибудь новости. А вот про ее отца можно найти много информации, но я ничего не читал, просмотрел фотографии и все.
— А ты… боишься чего-нибудь? — Вика касается своей шеи, не зная, как продолжить наш разговор.
Боюсь ли я чего-нибудь? Наверное, предательство — мой самый главный страх, но распинаться о нем нет смысла. Да и зачем? Этого боится каждый, слишком очевидная вещь. Жаль, что не все это понимают.
Что-нибудь другое? Я боюсь… за Вику? Даже не знаю, может, это так, а может, и нет. Но мысль о том, что мне неважно знать, с чем связано ее странное настроение, неприятным ощущением отдает в животе как знак о том, что лгу себе.
Замечаю мурашки по ее коже с дуновением ветра. Снимаю с себя пиджак и накидываю на нее, держа ее за воротник.
— Боюсь, что ты снова отморозишь себе что-нибудь, — девушка удивляется и затем смеется, а я отпускаю ее.
— Нет, я о других страхах. Может, мыши? — Она поправляет на себе мой пиджак, вызывая у меня невероятно теплые чувства.
— Мыши?
— Да. Или пауки.
— Нет, их незачем бояться.
— Даже ядовитых? — Смеюсь.
— Ядовитых мышей? Не встречал таких, — она издает смешок, убирая волосы с лица.
— Ладно, я поняла, ты у нас смелый парень, — пожимаю плечами. И через небольшую паузу она говорит: — Закрой глаза.
Вика просит закрыть глаза. Но зачем?
— Хочешь напугать меня? — Я приподнимаю бровь, а она смеется, прикусывая губу.
— Закрой и узнаешь. Только честно, не подглядывать.
— Ладно, хорошо.
Закрываю глаза, и… ничего не происходит. Что Вика задумала? Ее невозможно предугадать.
— Ты ушла что ли? — Улыбаюсь, хотя прекрасно понимаю и чувствую, что она здесь, по чудесному запаху ее духов.
— Нет, секунду.
— Хочешь выбросить меня за борт? — Смеется.
— Я тебя и с места не сдвину. Все молчи, — как скажешь. — Не открывай глаза, пока не скажу. Пожалуйста.
Я киваю, а Вика подходит ближе так, что ощущаю ее тело, а ее запах становится еще отчетливее. Затем она… вставляет мне в ухо наушник?
— А теперь расслабься, — как можно расслабиться, когда она прижалась ко мне? — И слушай, отключись от всего мира.
Почти ничего не слышу, поэтому пытаюсь прислушаться. Сосредотачиваюсь, но уливаливаю лишь шум воды, ветра, мотора теплохода и еле слышная мелодия, которая начинает усиливаться. Играет будто орган или электронное пианино, спокойно и усыпляюще. Темп мелодии постоянно нарастает, словно накаляя атмосферу. Хотя музыка будто не с Земли, она очень бы подошла в качестве саундтрека к фильму про космос.
Знаю, Вика сказала не открывать глаза, пока не скажет, но я их открываю после долгих попыток вслушаться в суть мелодии. Девушка стоит передо мной, тоже слушая эту мелодию, задействовав второй наушник, с закрытыми глазами. Вика была не права: мои глаза должны быть открыты в этот момент, чтобы смотреть на нее саму. Она будто олицетворяет эту мелодию. Ее грудь медленно вздымается, лицо расслаблено, губы едва приоткрыты, а рука лежит на перилах. Впервые замечаю у нее пластырь на среднем пальце.
Странное тепло охватывает мою грудь и отправляется все дальше вниз. Будто вижу Вику под другим углом. Я всегда знал, что она не так проста, как кажется. Не могу понять, что в ней изменилось сейчас. Она все та же, но что-то все равно не так. Кладу свою руку на ее, сразу прикрывая глаза.
Мелодия заканчивается резким обрывом некогда нарастающего темпа. И в этот момент Вика забирает наушники, лучезарно улыбаясь.
— Словно заново переродился, да? — Она поправляет свои волосы, а я шире открываю глаза.
Не знаю, как ей ответить — сказать правду и приврать. И я киваю в знак согласия на ее утверждение, несмотря на то, что не уверен в этом. Вика отстраняется, ненадолго обратив взгляд в сторону воды.
Нет, это бред какой-то. Она просто романтичная натура, наверное, это я в ней не замечал. Но я не романтик. Может, так было в колледже, но сейчас я реалист. Не нужно поглощаться вместе с ней в этот замкнутый круг мечтательности и фантазий, от которого хорошего не жди.
Вика без лишних слов направляется внутрь, а я иду следом за ней. Сейчас надо поставить другую точку, а то подумает еще, что поддерживаю ее романтизм, начнет чаще впутывать в это. Это не для меня, нет. Я должен вернуться к реальности, а то совсем расслабился.
— Кстати задница у тебя шикарная в этом платье, — произношу я, перенаправляя свои желания в другое русло.
Вика поворачивается ко мне с удивленным лицом, абсолютно не понимая, к чему и зачем я это сказал. Но потом она усмехается, странно улыбаясь:
— Да иди ты, — я улыбаюсь ей в ответ, а девушка показывает фак и продолжает идти.
Ей все равно? Ее это никак не тронуло, а вот мне стало тошно. То ли от своих слов, то ли от ее реакции, то ли от всего вместе. Неужели реальность настолько противна?