Отодвигаю ее от себя, кладя руки ей на плечи. У нее очень печальное лицо. Смотрю ей прямо в глаза, стараясь быть твердым и спокойным. Ох, уж эти женские слезы, давно мы с вами не сталкивались. Как-то даже не по себе. Я прочищаю горло и пытаюсь ее поддержать:
— Хватит ныть, ты чего, а? — Вика поджимает губы, зажмуривая глаза. Передвигаю руки ей на шею. — На меня посмотри, — мотает головой. — Нет, ты посмотри, — вздыхает. — Вика, — робко поднимает взгляд. — А теперь соберись, слышишь? Успокойся. Вспомни, какое на тебе красивое платье, не знаю, подумай о чем-нибудь положительном. Представь один из своих счастливых моментов. Представила? — Неуверенно кивает. — А теперь собрала всю волю в кулак и улыбнулась. Хорошо?
Вика опускает взгляд. Медленно поднимая его, подается вперед и, упираясь руками мне в грудь, целует. Так все просто, получаю от нее робкий поцелуй в губы. Поднимаю брови, но не отпускаю ее. Мы смотрим друг другу в глаза, едва касаясь носами. Она поднимает уголки губ, и я, ни секунды не думая, повторяю поцелуй, правда, не так невинно, как она. Вика и не сопротивляется.
В животе и дальше вниз разливается тепло. Все вокруг исчезает, не замечаю ни времени, ни пространства. Хочу углубить поцелуй, но она давит на меня руками, отталкивая и нехотя отстраняясь. Оторвавшись от ее мягких губ, вопросительно смотрю: она растеряна. Делает шаг назад, разрывая какой-либо контакт с моим телом, убирая выпавшую прядь.
— Продолжения не будет, — тихо, но твердо выдает Вика, бегая глазами по лифту, который, как оказалось, давно приехал, но двери уже снова закрылись. — Я не буду спать с тобой.
Расплываюсь в улыбке, чем вызываю ее непонимание. Ненадолго опускаю голову, сдерживая смех и поправляя волосы. Лестно, конечно, что она думает обо мне в этом ключе, но одновременно и неприятно. Словно я только и делаю, что ищу повод, возможность и случай для секса. Нет, она соблазнительна, но как минимум слишком пьяна, гораздо сильнее, чем в нашу первую встречу. Я же не мудак.
— Дурочка ты, — снова нажимаю на кнопку, и двери открываются.
Смотрю на ее разбитые колени, потом на ее лицо: она смущена. Сильнее закутывается в свою кофту, пока я рассматриваю ее заплаканное лицо. Указываю головой на ее этаж, намекая на то, что мы прибыли в пункт назначения. Вика нерешительно выходит, и я иду следом за ней. Она ищет ключи в сумочке, забывая про то, что они у меня. Я протягиваю их ей, а она прикусывает губу. Тянется за ключами, но я их зажимаю в кулаке, вызывая у девушки легкое замешательство.
— Обещай мне: как только войдешь, то сразу промоешь и обработаешь содранные колени, — Вика кидает взгляд на них, слегка удивляясь. — А то секса не избежать.
Она шокировано моргает, поднимая глаза. А что мне оставалось делать? Сама она мне не даст их обработать. Вика соглашается кивком и тогда я отдаю ключи. Остаюсь ждать возле лифта, когда она скроется за дверью. Не хочу, чтобы она считала меня каким-то помешанным дебилом, но только методом кнута и пряника возможно добиться желаемого.
Оставшись наедине, осознаю, что мне все-таки важно и нужно знать, что происходит с Викой. И боюсь, что я буду последним, к кому она обратится, кому расскажет все. И в этом виноват я сам. Надо было все свести в шутку, но я ей ответил на поцелуй. Я не жалею об этом, потому что это могло бы стать логичным окончанием вечера, если бы не ряд сложившихся обстоятельств. И остается только гадать, как она оценит все это, когда протрезвеет. Внутри что-то предательски противится всем этим необъяснимым переживаниям.
Резко просыпаюсь от телефонного звонка. Жуткая боль в голове дает о себе знать и заставляет меня поморщиться. Черт, что происходит? Я уже в аду?
Когда я открываю глаза, дополнительным триггером для всепоглощающей боли в каждой частичке тела добавляет солнце. Оно ослепляет меня, и я хватаюсь за голову одной рукой, прикрывая глаза другой. Твою мать, почему мне так плохо? Где-то все еще звенит телефон. Пытаюсь встать, но опять утыкаюсь в подушку из-за головокружения. Чувствую себя так, будто я нахожусь в космосе, и черепную коробку сжало от давления. Переворачиваюсь на спину, и звонок прекращается. Спасибо богам.
Не могу вообще сообразить ничего. Снова открываю глаза, уставившись на пару минут в потолок. Привстаю на левом локте, осматривая свою комнату и ощущая непереносимую жажду. Медленно сажусь на кровати, как тут же слышу, как опять звонит телефон.
Замечаю на кровати два небольших круглых мокрых пятна и ободранные коленки, от который несет спиртом. И сами пятна на моей постели пахнут тем же. Оглядывая себя, обнаруживаю, что я одета в платье. Твою мать, помолвка. Черт, кажется, я слишком много выпила вчера. И еще раз твою мать: это было видением или Саша действительно сопроводил меня до дома, наблюдая ужасный репертуар моего пьяного выступления?