Николас вышел, закрыв за собой дверь. Его последние слова показались Энтони просто смехотворными. Отец никогда не стал бы иметь дела с проституткой. Именно он всегда учил Энтони сдерживать низменные побуждения и беречь себя для супружества. К тому же после смерти матери прошло восемь лет, но отец так и не женился снова. И не завел любовницу. По крайней мере, Энтони ничего подобного за ним не замечал.
Он сел на край кровати и принялся размышлять о том, с какой женщиной ему хотелось бы быть в первый раз. Он закрыл глаза, и в его воображении возникла та девушка — «маленький цветок апельсина», как он привык называть ее про себя. Может быть, если он опишет юную женщину со светлыми волосами, голубыми глазами и ангельской улыбкой, леди Уайтли поможет ему воплотить фантазии в жизнь? Он открыл глаза, и действительность заставила его спуститься с неба на землю. Нет, даже если здесь найдется женщина, внешне похожая на его «цветок апельсина», от нее все равно не будет пахнуть свежестью и чистотой с легкой примесью нежного аромата настоящих апельсинов.
Раздался короткий стук в дверь. Вот оно. Время встретиться с леди Уайтли, выбрать «даму» и стать мужчиной. Слегка пошатываясь, он поднялся на ноги и прочистил горло.
— Войдите.
Дверь открылась, и в комнату вошла женщина лет тридцати пяти. Ее русые волосы были тщательно зачесаны назад, и только несколько локонов, специально оставленных на свободе, выгодно обрамляли овал лица. Она взглянула на Энтони, и безукоризненная улыбка словно застыла у нее на губах.
Он удивленно смотрел на нее, задавая себе вопрос, почему она кажется ему смутно знакомой. Они стояли не шевелясь. Только напряженно вглядывались друг в друга, силясь понять, где они могли встречаться раньше. Часы на тумбочке у кровати мерно тикали, отсчитывая минуту за минутой.
— Энтони? — прошептала она, наконец.
Голос! Он узнал его. Сколько раз он слышал этот голос, когда, испугавшись темноты, прибегал к ней или когда она пела ему колыбельную перед сном.
Нет! Не может быть, чтобы это была она. Она умерла.
Очевидно, от выпитого сегодня бренди у него начались галлюцинации.
— Энтони, неужели это ты?
Она медленно подошла к нему, протянула руку и дотронулась до его щеки.
Он отшатнулся, словно ее легкое прикосновение обожгло его кожу. Затем, снова взглянув ей в лицо, произнес самым убийственным тоном, на какой был способен:
— Мама?!
Почувствовав его негодование, она сдержала слезы, плотно сжала губы и отступила на шаг назад.
— Итак, это ты? — спросил он.
— Да, конечно.
Он обхватил опору полога и повис на ней, пытаясь сохранить равновесие. Сотни вопросов теснились в его голове, но только один вырвался наружу:
— Почему?
— Почему — что? — Она подошла к кровати, села и посмотрела на него: — Почему я бросила тебя и твою сестру? Почему я оставила твоего отца? Почему оказалась здесь и основала это заведение?
Оставался еще один вопрос, самый главный.
— Отец знает?
Легкая дрожь пробежала по ее телу.
— Да, — едва слышно ответила она.
Энтони еще крепче вцепился в столбик кровати. Одно дело, когда кто-то из родителей лжет и предает своих детей, и совсем другое — когда оба родителя вступают в тайный сговор и скрывают правду. Но отец никогда не согласился бы на подобную низость. Должно быть, он находился в полном неведении до самого последнего времени.
— Давно он узнал?
— Почти сразу, с того дня, когда я ушла.
В затуманенном сознании Энтони вспыхнул гнев.
— Он знал, что ты жива, и не сделал ничего, чтобы уберечь тебя от такой жизни?
Мать негромко рассмеялась:
— Понимаю, как трудно тебе в это поверить, но без твоего отца я живу гораздо лучше, чем жила с ним.
— Как ты можешь говорить такое? — Он, наконец, отпустил опору полога и выпрямился, надеясь, что мир все же скоро перестанет кружиться у него перед глазами. — Почему ты мне не дала знать о том, что жива?
— Я не могла, Энтони. Я старалась тебя защитить.
— Защитить меня? — Он почти кричал. — Не я, а ты сама нуждаешься в защите!
— От чего? — Она сделала плавный жест рукой: — Посмотри вокруг. Я здесь в полной безопасности.
— Ты добываешь средства к существованию тем… тем…
— Чем, Энтони?
— Тем, что ложишься с любым, кто готов заплатить тебе. Она попыталась взять его за руку, но он резко вырвался. Ее изящные плечи поникли.
— Я бываю только с теми мужчинами, с которыми хочу быть.
— Ты полагаешь, мне от этого легче?
Она пожала плечами:
— Наверное, нет.
Она медленно выпрямилась, и он впервые заметил, какая она маленькая. Хрупкая, изящная женщина, едва доходившая ему до плеча, стояла передним… и ее темно-синие глаза полыхали гневом.
— Ты понятия не имеешь о том, что заставил меня пережить твой отец. В свое время я расскажу тебе об этом.
— Расскажи сейчас, — потребовал Энтони.
— Нет. Сейчас неподходящий момент. Ты пьян и испытал страшное потрясение. Тебе надо пойти домой и обдумать все, что открылось сегодня вечером. А когда будешь готов к разговору, я тебе все объясню.
— Значит, я должен просто уйти отсюда и смириться с тем, что моя умершая мать на самом деле жива и прекрасно себя чувствует, будучи проституткой?
Ее лицо побелело.
— Я не…
