Энтони слушал, как часто дышит Виктория, и пытался разгадать природу ее очевидного волнения. Она не могла желать близости с ним после того, что случилось десять лет назад. Но это нисколько не умаляло его вожделения. По сути, оно не покидало его все последние дни.
— Вы уже закончили? — чуть хрипловато поинтересовалась она.
Будь его воля, он бы на этом не закончил.
— Да.
— В таком случае позвольте мне снять платье без свидетелей.
— Конечно.
Он подошел к шкафу и достал свой костюм. Нужно было нанять для нее личную горничную. Ханна предложила пользоваться услугами своей служанки, но он понимал, что Виктория не захочет беспокоить Ханну по таким пустякам, как смена платья. В результате в роли горничной приходится выступать ему самому.
— Сомертон?
— Да?
— Вы не могли бы теперь застегнуть эти ужасные пуговицы?
— К вашим услугам.
По крайней мере, на этот раз он будет одевать ее, а не раздевать.
Собравшись с силами, он вернулся за ширму, быстро разделался с пуговицами и подождал, пока Виктория повернется к нему. Тысяча чертей! О чем он думал, когда заказывал для нее такое платье? Сапфировая синева бархата подчеркивала красоту ее глаз. А глубокий вырез выставлял напоказ соблазнительную ложбинку, разделяющую ее маленькие груди.
— Сомертон, с вами все в порядке?
Вот уж нет. Он находился в полном беспорядке с того момента, как увидел ее в этом платье. Иначе его не посетила бы сейчас наистраннейшая мысль запереть Викторию в комнате, чтобы никто другой на нее не смотрел.
— Со мной все просто прекрасно, — грубовато отрезал он.
Виктория прошла мимо, слегка пожав плечами:
— Очень хорошо.
Он на мгновение задержался, чтобы перевести дыхание. Она не понимает, что с ним творится. И не должна понять. Она возненавидит его, если он не сможет скрыть своего вожделения. Впрочем, похоже, у нее уже возникли некоторые подозрения.
Переодевшись в вечерний костюм, Энтони подал Виктории руку, и они спустились в большую гостиную, где лакеи разносили херес. Она взяла бокал, поднесла к губам, и Энтони, глядя на нее, вновь припомнил тот вечер, когда на ступенях церкви Святого Георгия предложил ей выпить бренди прямо из бутылки.
К ним приблизилась Ханна с таинственной улыбкой на устах:
— Миссис Смит, лорд Сомертон, добрый вечер.
— Леди Фарли, вы сегодня неотразимы, — ответил он. Виктория произнесла что-то невразумительное и смерила его взглядом.
— Как вам понравилась санная прогулка? — игриво осведомилась Ханна.
— Замечательно! — сказала Виктория.
— Немного прохладно, — добавил Энтони, слегка изогнув бровь и глядя на Викторию.
— О, Сомертон! — мягко рассмеялась Ханна. — Вероятно, вам стоило вернуться с ней в спальню и там отогреть ее сердце.
Виктория напряженно застыла.
Сомертон взглянул на нее с легкой усмешкой:
— Вероятно, стоило.
Ханна, весьма довольная собой, удалилась, а Виктория прошипела:
— Как вы смеете смущать меня подобным образом?!
— Вы до сих пор не поняли, что я смею делать все, что мне заблагорассудится?
Виктория выдернула руку и пошла прочь. Сомертон невозмутимо ждал, когда она осознает, что допустила ошибку. Оглядевшись по сторонам, она нехотя возвратилась к нему.
— Не говорите ни слова, — прошептала она. — Я вернулась к вам только потому, что больше никого здесь не знаю.
— Не забывайте, вы должны изображать мою любовницу. Полагаю, вам нужно вспомнить об этом и прекратить смотреть на меня столь свирепо.
— Разумеется, — огрызнулась Виктория. — Разве я могу забыть о человеке, который мне платит?
Он едва удержался от смеха — настолько ядовито звучал ее голос.
— Вот именно, миссис Смит. Я решаю, что и когда вы будете делать.
— Только в пределах нашего делового соглашения.
Войдя вместе с ней в обеденный зал, Сомертон заметил, что ее место за столом вновь находится рядом с Харди, и нахмурился. Может быть, Виктория попросила об этом Ханну, когда разговаривала с ней сегодня днем? Но Ханна никогда не согласилась бы, ведь она думает, что Виктория его любовница.
Если только Виктория не раскрыла Ханне все секреты!
Сегодня вечером у них состоится чрезвычайно обстоятельная беседа. Он непременно получит ответы на свои вопросы.
Виктория подцепила вилкой небольшой кусочек фазана и принялась сосредоточенно пережевывать его. Ей хотелось любым способом избежать разговоров с мистером Харди. Хотя на самом деле ей следовало бы как раз вовлечь его в беседу и попробовать разузнать что-нибудь полезное.
Ее взгляд скользнул туда, где этот несносный Сомертон сидел рядом с лордом Бингемом. Старый граф откровенно клевал носом и явно не годился в собеседники.
Сомертон заметил, что она смотрит на него, и слегка приподнял брови. Удивительно, до какой степени он не уважает женщин. Почему? Кто обидел его так жестоко? Ей очень хотелось рассказать ему всю правду о себе. Однако нельзя раскрывать свои тайны человеку, который вовсе не настроен на взаимную откровенность.
— Миссис Смит, я слышал, в программу сегодняшних увеселений входят танцы, — сообщил мистер Харди, сделав глоток вина. — Не оставите ли вы за мной хотя бы один танец?
Танцы! О Боже, она здесь абсолютно не на месте!
