— Ну, разумеется. Зачем ей выплескивать свой гнев на вас? Эту драгоценную эмоцию она прибережет для меня. Всю, до последней капли.
— В таком случае желаю удачи, — произнесла Ханна и отправилась восвояси.
Энтони вздохнул и зашагал вверх по лестнице. Открыв дверь комнаты, он обнаружил, что Виктория стоит у окна маленькой гостиной и с отрешенным видом смотрит вдаль.
— В чем дело, Виктория?
Она прикусила нижнюю губу, затем прошептала: — Спасибо.
— За что ты благодаришь меня? Она потупилась:
— Ты вовсе не обязан был учить меня танцевать. Это так великодушно с твоей…
— Я делал это не по доброте душевной. — Энтони сильно сомневался в наличии у него таких субстанций, как душа и доброта. — Тебе следовало бы знать меня лучше.
— Вероятно. И, тем не менее, ты поступил очень предупредительно.
— Возможно, я преследовал корыстные цели, — заметил он и слегка улыбнулся.
Она посмотрела на него и улыбнулась в ответ:
— О!
Он подошел ближе и остановился:
— Не хочешь ли отблагодарить меня должным образом? Сведя на нет разделявшее их расстояние, Виктория обняла Энтони за шею и шепотом поинтересовалась:
— А должным образом — это как?
— Советую тебе начать с поцелуя, — порекомендовал он, с любопытством ожидая реакции на свое предложение.
Виктория чувственно улыбнулась ему. Он едва не забыл о своем намерении позволить ей действовать самостоятельно, но вовремя спохватился. Она запрокинула голову, прикрыла глаза, робко прикоснулась губами к его губам и замерла, явно испытывая некоторое замешательство.
Энтони стоически терпел и не торопил события. Ему хотелось, чтобы Виктория научилась в амурных делах брать бразды правления в свои руки. Почувствовав легкое прикосновение ее языка, он приоткрыл рот, а затем ответил на поцелуй со всем пылом разгорающегося желания. Их языки встретились, и Виктория тихо застонала.
Энтони физически ощутил тот миг, когда стыдливость покинула ее. Виктория вжалась в его бедра и одновременно принялась лихорадочно развязывать узел на шейном платке.
Энтони поспешил ей на помощь. Моментально скинув с себя сюртук и жилет, он расстегнул пуговицы на ее платье и с завидной легкостью освободил Викторию от нижнего белья. Она тоже не теряла времени и, стянув с Энтони рубашку, слегка отодвинулась и устранила последнюю преграду — брюки.
— Не пора ли нам двигаться в сторону постели? — спросила она.
— Нет. Я хочу взять тебя прямо здесь, на полу перед камином.
Она нахмурилась и с сомнением посмотрела на ковер:
— Мне кажется, это несколько неудобно.
— Не волнуйся, я буду внизу, а ты — сверху.
Он притянул ее к себе и поцеловал. Виктория пылко ответила на поцелуй, восторженно предвкушая новые впечатления от предложенной им позиции. Его губы, попутешествовав по ее шее, плавно скользнули вниз. Виктория задохнулась и вцепилась в его плечи, когда ее сосок погрузился в обжигающие глубины его рта.
Энтони опустился на колени и, раздвинув складки ее лона, прижался к ним губами. Его язык скользнул по чувствительному бугорку, и она едва удержалась на ногах. Вожделение, бушевавшее у нее внутри, вырвалось наружу в тот момент, когда он погрузил палец в ее лоно. Она вздрогнула, пошатнулась и потеряла равновесие.
Он со смехом подхватил ее, и она уселась на его бедра. Проведя ногтями по его груди, она услышала, как он со свистом втянул воздух, и улыбнулась:
— Что дальше?
От его улыбки сердце едва не выскочило у нее из груди.
— Делай все, что тебе нравится.
— О, мне нравится вот это. — Она наклонилась и с силой провела языком по его соску.
— Что еще тебе нравится?
— Очень многое, — ответила она и, проложив дорожку из поцелуев по его груди, спустилась к мускулистому животу и остановилась перед самой выдающейся, особенно в данный момент, частью его тела. Недрогнувшей рукой она охватила его жезл и провела по нему сверху донизу пальцем. — Мне нравится, а тебе?
Вместо ответа Энтони застонал.
— А если так? — Она нежно провела языком по верхушке того, что сжимала в ладони.
— Еще лучше, — прошептал он, запуская руки в ее густые пряди.
— Ну, тогда тебе должно понравиться вот это, — произнесла она и открыла рот пошире… вовсе не для разговоров.
Энтони вскинул бедра и застонал, а она вошла во вкус и наслаждалась своей властью.
Однако внезапно он оторвал ее от себя и заставил приподняться. В его изумрудных глазах полыхало желание.
— Виктория, сядь на меня верхом и скачи, — сказал он и, видя, что она застыла в нерешительности, добавил: — Дай мне войти в тебя снизу, а потом двигайся так, словно совершаешь верховую прогулку.
Она почувствовала у себя между ног мощное давление, открылась ему навстречу и, когда он целиком погрузился в нее, улыбнулась:
— Я никогда в жизни не совершала верховых прогулок.
Энтони со стоном приподнял ее бедра, но она вдруг поняла, что не нуждается в подсказках, и властно убрала его руки. Ей хотелось самостоятельно контролировать ситуацию и довести его до полного исступления, до вершины страсти.
