— Пожалуйста, не бейте меня, — взмолилась она, ненавидя себя за то, что унижается перед своими мучителями.
— Кто из них — Сомертон или Энкрофт?
Не дождавшись ответа, Молдон вспорол ножом ее платье, разодрал его, а затем рассек шнуровку корсета и нижнюю сорочку. Виктория знала, что будет дальше. И все же, когда в ее спину впилось жало плетки, пронзительно закричала.
Никогда в жизни она не испытывала такой чудовищной боли.
— Понравилось? — Молдон схватил ее за груди. — На мой вкус, маловаты. Я предпочитаю полногрудых женщин, таких как леди Фарли. А вот мистер Харди много лет провел в плаваниях, и ты освежишь в его памяти всех юношей, с которыми он развлекался. Да и тебе наверняка уже приходилось подставлять задницу. Полагаю, Сомертон использует своих шлюх со всех сторон.
Герцог стиснул ее груди так, что Виктория вскрикнула.
— Последний шанс избежать боли. Кто? — Он отступил на шаг и занес над ней плетку.
— О Боже, нет! — Слезы брызнули у нее из глаз. Пусть ее исполосуют. Не важно. Она не выдаст Сомертона. Иначе они убьют его.
— Кто? — заорал Молдон, обрушивая на нее очередной удар.
Виктория выгнулась от нестерпимой боли.
— Зачем ты приезжала туда?
На этот вопрос она могла ответить.
— Я должна была изображать любовницу Сомертона, чтобы утихомирить ревность лорда Фарли.
При этих словах Ханна густо покраснела.
— Тебе поручили завлечь Харди в ловушку? — Молдон щелкнул плеткой.
— Нет. Да. Не знаю, — всхлипнула она. — Сомертон и Энкрофт просто хотели, чтобы я, если потребуется, обыскала его карманы.
— Чертовски легкая задача. Всем известно, как он любит худых блондинок. И блондинов.
Она оцепенела. «Всем известно, как он любит худых блондинок». Так вот почему Сомертон говорил, что она идеально подходит для этой работы. Он использовал ее как приманку.
— Мерзавец!
— О, ты не знала этого, не так ли? — злобно засмеялся Молдон.
Плетка с жутким свистом опустилась на ее спину. У Виктории потемнело в глазах.
— Пожалуйста, умоляю, остановитесь!
— Имя! — потребовал Молдон, а затем прижался к ней бедрами. — Ханна, полагаю, она уже достаточно разогрелась.
— Нет, — выдохнула Виктория. — Прошу вас, не делайте этого.
Он направился к леди Фарли:
— Подготовь меня.
Ханна сняла с него сюртук и жилет, а потом с усмешкой обратилась к Виктории:
— Размер имеет значение, не правда ли? Уверена, он произведет на тебя неизгладимое впечатление.
К Виктории подошел Харди:
— А когда его светлость закончит, настанет моя очередь позабавиться. — Сорвав с нее лохмотья, в которые превратилось платье, он оставил ее совершенно обнаженной. К боли и страху добавился жгучий стыд.
— Не давайте ей отворачиваться, — сказала леди Фарли.
Харди заставил Викторию повернуть голову. Ханна сняла со старого герцога панталоны и принялась рукой наращивать его возбуждение.
— Может быть, он не обойдет вниманием твою задницу и мне не придется затрачивать лишние усилия. Развяжи ее, я почти готов.
Харди освободил ее запястья от веревки, но тут же намертво сжал их в руке. Виктория услышала, как Молдон подошел и остановился у нее за спиной.
— Последний шанс на спасение, мисс Ситон. — Он щелкнул плеткой. — У кого письмо?
— Я не знаю! — пронзительно закричала она. — Не знаю!
Все. Она подписала себе приговор. Из холла донесся топот. Дверь распахнулась, и Виктория едва не лишилась чувств при виде Сомертона.
Энтони ворвался в комнату и содрогнулся от боли, увидев Викторию — раздетую и выставленную напоказ. Одному Богу ведомо, что они уже успели сделать с ней.
Харди отпустил ее, и она плашмя упала на кровать. Энтони выхватил пистолет.
— Мерзавцы! — прорычал он и выстрелил в оставшегося без прикрытия Харди.
Тот с истошным визгом рухнул на пол.
Виктория потянула на себя покрывало, прикрывая наготу. Энтони посмотрел на голого старика, направившего на него пистолет.
— Итак, Сомертон, кто из нас двоих умрет первым? — насмешливо спросил Молдон.
— Вы заплатите за то, что сделали с мисс Ситон. — Энтони краем глаза взглянул на Викторию, совершавшую какие-то странные манипуляции с покрывалом.
— Если ты выстрелишь в меня, тебя повесят за убийство герцога. Мои слуги позаботятся об этом.
— А если не выстрелю, вас повесят за государственную измену, ваша светлость. — Энтони не сомневался — этот старый ублюдок даже не подозревает, что сюда вот-вот явятся Эйнсуорт и Брентвуд.
— Никто не знает о моем участии в заговоре. Я доведу дело до конца. Ганноверские выскочки не должны править Англией. Я намерен уничтожить их, всех до единого, и основать новый правящий дом.
Энтони испытал сильнейшее желание немедленно прикончить негодяя, но вовремя спохватился, вспомнив, что обещал Эйнсуорту не опережать события и дать свершиться правосудию.
— Ну, думаю, твоей шлюхе стоит посмотреть, как ты умираешь, пока я насилую ее. — Молдон нажал на курок.
— Нет! — вскрикнула Виктория, вытащила из складок покрывала маленький пистолет и выстрелила в Молдона.
Герцог грузно осел на пол. Леди Фарли издала пронзительный вопль, подняла глаза на Викторию и вынула из кармана пистолет. Дым, заволакивающий комнату, сгустился, когда Ханна нажала на спусковой крючок.
