Я думал о доброте и мудрости этой мужественной посланницы, готовой к любому служению высшего сотрудничества, вспоминая свой собственный случай с моим безумным дедом, погружённым во мрак, когда мы прибыли к алтарю, где слышался её голос, читавший молитву. Её окружали многочисленные друзья.
Один мужчина, с видимым энтузиазмом, почтительно говорил ей:
— Следуя вашим советам, сестра моя, я больше не испытываю кошмаров. Я пересмотрел отношение к своим близким: я стал помогать им вместо того, чтобы бороться с ними.
— Теперь, да! — удовлетворённо воскликнула Сиприана.
— Длительное благо — это плод братского сотрудничества. Вы увидите, как будет проявляться вокруг вас разница, чувствительная для вашего счастья.
— Сестра моя, — сказала ей симпатичная дама, — у меня другая ситуация. Теперь я признаю, что мир не был выстроен исключительно для меня, и что обязательство работать полезно для моего мира.
Трясущийся старик, со всеми характерными чертами недавно развоплощённой личности, обратился к ней, и глаза его были полны слёз.
— Сестра моя, — грустно пробормотал он, — я всё ещё чувствую увечности. Моментами я чувствую, как я падаю, теряя ощущение самого себя, и потом просыпаюсь в угнетённом состоянии…
Инструкторша тихонько погладила его и подбодрила:
— Это естественно. Но вы уже убеждены, что ситуация улучшается. Иногда проходят годы, перед тем, как мы избавимся от впечатлений, которые, конечно же, не исчезают за несколько дней.
К ней стали подходить и другие компаньоны в надежде послушать её, но, заметив наше присутствие, она подошла к нам, улыбаясь, и сказала:
— Андрэ, проблема нашего увечного уже находится в стадии исцеления по всем доступным для быстрого решения пунктам.
Клаудио останется у нас в обновительном учреждении, пока не появятся признаки изменения. Здесь он подготовится должным порядком для возвращения в физические сферы. Всё пройдёт в нужной гармонии. Кроме того, наши сотрудники проинформированы насчёт помощи, которую мы должны оказать Исмении, для конкретизации её идеалов.
Я поблагодарил её, смущённый и взволнованный, высказывая признательность Богу. Наш разговор закончился.
Сигнал к общей молитве призывал нас к этому радостному и нежному долгу.
Выполняя функции руководства молитвой, Сиприана попросила помощи у непосредственных сотрудников, сопровождавших её в этот момент.
Я увидел, как она подняла глаза ввысь, откуда на её лицо струился интенсивный свет… В её грудной клетке, мозгу и в руках рождались лучистые выделения божественной силы, чьим видимым посредником она была для нас.
Нас касались сверкающие лучи, изливавшиеся из высшей сферы через её возвышенную личность, и мы чувствовали себя словно в колыбели несказанной нежности…
Гармоничный хор сотни очень чистых голосов запел незабываемый гимн хвалы Отцу небесному, вызывая во мне обильные слёзы умиления.
Затем в воздухе стало вибрировать трогательное слово инструкторши, которая просила защиты у Христа: