Дверь в столовую открылась. Вошла Шэрон с листком бумаги в руке и неуверенно спросила:
— Что-то случилось?
Алан указал на чек:
— Это уже не нужно. Можешь вернуть его в Консолидированный фонд.
— Почему, Алан? Почему?
Шэрон открыла рот, лицо ее побелело.
А ему вдруг непонятно почему захотелось сделать ей больно, ранить.
— Твой драгоценный дедушка сделал мне предложение, — со злостью ответил он. — Я предлагаю тебе спросить его об этом. Ты ведь участвовала в деле.
И он неучтиво проскочил мимо нее и помчался к своему потрепанному «шевроле», стоявшему на подъездной аллее. Развернув машину, он быстро поехал к городу.
Алан Мейтленд резко постучал в дверь номера Анри Дюваля в отеле «Ванкувер». Через минуту дверь приоткрылась — за ней стояла плотная фигура Дэна Орлиффа. Широко распахнув дверь, репортер спросил:
— Что вас так задержало?
— У меня была другая встреча, — коротко ответил Алан. Войдя, он окинул взглядом уютно обставленную гостиную, в которой не было никого, кроме Орлиффа. — Нам уже пора двигаться. Анри готов?
— Более или менее, — ответил репортер. — Он там одевается. — И он кивнул на закрытую дверь в спальню.
— Я бы хотел, чтобы он надел темный костюм, — сказал Алан. — Это будет лучше выглядеть в суде.
Они купили накануне Дювалю два новых костюма, а также туфли и другие аксессуары на деньги из сложившегося маленького фонда. Костюмы были готовые — их наспех подогнали, и они сидели хорошо. Их доставили вчера поздно вечером.
Дэн Орлифф отрицательно покачал головой:
— Он сказал, что не носит темное. И отдал костюм.
Алан раздраженно переспросил:
— Что значит — отдал?
— То и значит, что я сказал. Там был официант, обслуживающий номера, примерно того же размера, что и Анри. Так что Анри отдал костюм ему. Вот так — взял и отдал. Ах да, он еще прибавил пару новых рубашек и пару туфель.
— Если это шутка, — бросил Алан, — то не очень смешная.
— Послушай, дружище, — предупредил его Орлифф, — какая бы муха тебя ни укусила, нечего вымещать злость на мне. И к сведению, я тоже не считаю это забавным.
Алан состроил гримасу.
— Извини. У меня, наверно, что-то вроде эмоционального похмелья.
— Все это произошло до того, как я сюда явился, — пояснил Орлифф. — Похоже, этот парень приглянулся Анри — в этом все и дело. Я позвонил вниз, чтобы попытаться вернуть костюм, но официант ушел — смена его кончилась.
— А что сказал Анри?
— Когда я спросил его об этом, он пожал плечами и сказал, что у него будет много новых костюмов, он хочет много всего отдать.
— Мы скоро с ним разберемся, — мрачно произнес Алан.
Он подошел к двери в спальню и открыл ее. А там перед большим зеркалом стоял Анри Дюваль в бежевом костюме, белой рубашке, аккуратно повязанном галстуке и начищенных туфлях и изучал себя. Сияя улыбкой, он повернулся к Алану:
— Красиво я выгляжу, да?
Невозможно было остаться равнодушным к его заразительной мальчишеской радости. Алан улыбнулся. Волосы Анри тоже подстрижены — теперь они аккуратно приглажены и разделены пробором. Вчера было много дел: медицинское обследование, интервью для прессы и телевидения, посещение магазинов, примерки костюмов.
— Конечно, ты красиво выглядишь. — Алан постарался говорить строгим тоном. — Но это не значит, что ты можешь отдавать новые костюмы, которые куплены специально для тебя.
Лицо Анри приняло обиженное выражение. Он сказал:
— Человек я отдать — мой друг.
— Насколько я понимаю, — произнес стоявший позади Дэн Орлифф, — они впервые видели друг друга. Анри довольно быстро приобретает друзей.
— Нельзя раздавать свои новые вещи — даже друзьям, — проинструктировал Алан.
Молодой безбилетник надулся как ребенок. Алан вздохнул. Он понял, что будут проблемы с адаптацией Анри Дюваля к новой среде. И громко объявил:
— Пора выходить. Мы не должны опаздывать в суд.
Уже выходя из номера, Алан остановился. Окинув взглядом помещение, он сказал Дювалю:
— Если в суде все пройдет хорошо, мы переведем тебя днем в комнату, где ты будешь жить.
Молодой безбилетник удивленно посмотрел на него:
— А почему не тут? Это место хорошо.
— Не сомневаюсь, — резко сказал Алан. — Но у нас нет таких денег.
Анри Дюваль весело объявил:
— Газета платит.
— После сегодняшнего дня уже нет. — Дэн Орлифф покачал головой. — Мои редакторы уже высказывают недовольство по поводу стоимости. Да, еще одно. — И он сказал Алану: — Анри решил, что отныне мы должны платить ему за фотографии. Он сообщил мне об этом сегодня утром.
Алан почувствовал, что его вновь охватывает раздражение.
— Он же ничего в этом не понимает. И я надеюсь, вы об этом не напечатаете в газете.
— Я-то не напечатаю, — спокойно ответил Дэн. — А вот другие, если услышат, — напечатают. Я советую вам скоро и настоятельно провести разговор с нашим молодым другом.
А Анри Дюваль, улыбаясь во весь рот, смотрел на обоих.
