— Ну конечно — спятил! Мне только что звонил Брайант из конторы «Каллинер, Брайант, Мортимер, Лейн и Робертс», известной как «Мы, народ». Похоже, они готовят большую часть юридических документов для старика Деверо, но на этот раз сенатор хочет видеть именно тебя.
— Как такое может быть? — скептически произнес Алан. — Кто-то ошибся — перепутали фамилию.
— Послушайте, юноша, — сказал Том, — если природа наделила вас выше среднего глупостью, старайтесь хотя бы не увеличивать ее. Им нужен человек по имени Алан Мейтленд из процветающей, недавно открытой конторы — по крайней мере она станет процветающей, если у нас появится парочка клиентов, — конторы «Льюис и Мейтленд». А это ведь ты, так?
— Конечно, но…
— Почему такому человеку, как сенатор Деверо, потребовался Мейтленд, когда он мог бы получить Льюиса, который на год старше Мейтленда, выпускник юридического факультета и куда умнее, как показывает данный разговор, — это выше моего понимания, но…
— Одну минуту, — перебил его Алан. — Ты действительно сказал «Деверо»?
— Не более шести раз, что, признаю, оказалось недостаточным, чтобы могло проникнуть…
— На последнем курсе в колледже у нас была Шэрон Деверо. Мы несколько раз встречались, было у нас и свидание — правда, я не видел ее с тех пор. Возможно, это она…
— Возможно, это она устроила, а возможно, и нет. Я знаю только, что сенатор Деверо ждет в это ясное и солнечное рождественское утро некоего Алана Мейтленда.
— Я поеду, — сказал Алан. — Возможно, меня ждет подарок под его елкой.
— Вот адрес, — сказал Том и добавил, после того как Алан записал его: — Буду молиться за тебя. Могу даже позвонить хозяину нашей конторы, чтобы он тоже помолился, — в конце-то концов от этого зависит плата, которую он получит за аренду.
— Скажи ему, что уж я постараюсь.
— Никогда не сомневался, — сказал Том. — Удачи.
Сенатор Деверо — и неудивительно, подумал Алан Мейтленд, — жил на юго-западе Марин-драйв.
Алан хорошо знал эту улицу — благодаря ее репутации и случайным знакомым в дни пребывания в колледже. Этот район, находящийся высоко над центром Ванкувера и смотрящий на юг через северный рукав широкой реки Фрейзер в направлении пасторального острова Лулу, был меккой для высшего общества и средоточием накопленных состояний. Отсюда открывался замечательный вид — в ясные дни видна была даже граница США и штат Вашингтон. Вид этот, как знал Алан, был символичен, поскольку большинство обитателей здешних мест либо уже достигли положения в обществе, либо имели его от рождения. Вторым признаком общественного статуса были большие бревна — их перевозили по реке или на грузовых судах. Лесозаготовки и пиломатериалы составляли основу богатства провинции Британская Колумбия и по-прежнему в значительной степени составляли основу экономики.
Алан Мейтленд увидел реку Фрейзер одновременно с домом Деверо. Из дома сенатора, решил Алан, открывается один из лучших видов на побережье.
Погода была солнечная, ясная и холодная, когда он подъехал к большому особняку в тюдоровском стиле. Дом скрывала от любопытных взглядов прохожих изгородь из высоких кедров, и он стоял далеко от улицы, на извилистой дороге, на которую можно было попасть, миновав двойные чугунные ворота с двумя горгульями. На подъездной дороге стоял новехонький «крайслер-империал», и Алан Мейтленд запарковал свой старенький выцветший «шевроле» за ним. Алан подошел к массивной, обитой гвоздями входной двери на роскошной галерее и позвонил. Почти тотчас дверь открыл дворецкий.
— С добрым утром, — сказал Алан, — моя фамилия Мейтленд.
— Входите, пожалуйста, сэр.
Дворецкий, тощий седой мужчина, передвигался так, будто у него болели ноги. Он провел Алана по небольшому, выложенному плиткой коридору в просторный открытый холл. У входа появилась стройная фигурка.
Это была Шэрон Деверо — совсем такая же, какой ее помнил Алан: некрасивая, маленькая, этакий эльф с длинным лицом и глубоко посаженными смешливыми глазами. Вот только волосы у нее выглядели иначе, заметил Алан. Они были черные как вороново крыло и длинные, а теперь она постриглась, и это ей идет, подумал Алан.
— Привет, — сказал Алан. — Я слышал, тебе нужен адвокат.
— В данный момент, — поспешила сказать Шэрон, — мы предпочли бы видеть слесаря. А то в ванной дедушки вода течет в унитазе.
Алан вспомнил про нее еще кое-что: на левой щеке у нее появлялась ямочка, когда она улыбалась, как сейчас.
— Данный адвокат, — сказал Алан, — попутно занимается ремонтом. В последнее время в юриспруденции дела шли не слишком бойко.
Шэрон рассмеялась:
— В таком случае я рада, что вспомнила о тебе.
Дворецкий взял у Алана пальто, и он начал осматриваться.
