Машинально Дэн посмотрел на время — 12.17, то есть шестнадцать минут до того, как выпуск для континента должен быть напечатан. Континентальный выпуск был главным дневным изданием — его разносили по домам, и в нем содержалось наибольшее количество материала. То, что Дэн написал сейчас, будет сегодня вечером прочитано в тысячах домов — в теплых уютных домах, где люди чувствуют себя в безопасности…
«Читатели «Пост» вспомнят, что эта газета первой рассказала о трагической участи Анри Дюваля, не имеющего — волей судьбы — родины. Почти два года назад он от отчаяния забрался на корабль. И с тех пор страны — одна за другой — отказывались впустить его. В Англии Дюваля посадили в тюрьму, пока его корабль стоял в порту. В США его заковали в кандалы. В Канаде же просто сделали вид, что он не существует».
— Давай продолжение, Дэн! — настоятельным тоном произнес Стю Уолфендт со своего места за столом городских новостей.
Снова появился наборщик и выдернул страницу из машинки — ее место тотчас заняла другая.
«Есть ли у молодого Анри Дюваля шанс, что его тут примут? Могут ли правовые меры помочь ему? Старшие, более хладнокровные люди сказали «нет». Правительство и министр по делам иммиграции утверждают, что обладают такой властью, которую бесполезно оспаривать. Алан Мейтленд с этим не согласен. “Моему клиенту отказано в основном праве человека, — сказал он сегодня, — и я намерен за это бороться”».
Дэн написал еще три абзаца цитат из Мейтленда по поводу Анри Дюваля. Мысль в них была изложена четко и по делу.
— Продолжай писать, Дэн!
Это был снова редактор городских новостей, а теперь к нему присоединился еще и главный редактор. История о поисках женщины на горе не дала ожидавшегося эффекта: женщину нашли живой, никакого преступления не было, и репутация ее мужа была спасена. Известия о трагедиях дольше живут, чем счастливые концы.
Дэн Орлифф продолжал работать — мозг выдавал фразы, пальцы печатали.
«Преуспеет Алан Мейтленд или не сумеет достичь цели, покажет время. Корабль Дюваля — «Вастервик», бороздящий океаны, который, возможно, никогда больше не появится здесь, — должен выйти в море через две недели, а то и раньше. Корабль уже покинул бы порт, но его задержал ремонт».
Затем снова биографические данные. Дэн изложил их вкратце.
Рядом появился заместитель редактора городских новостей:
— Дэн, у тебя есть фото Мейтленда?
— Не было времени, — ответил он, не поднимая глаз от машинки. — Но Мейтленд играл в футбол за Университет Британской Колумбии.
— Верно!
12.23. Оставалось десять минут.
«Мы прежде всего пытаемся добиться официального слушания дела Анри Дюваля, — сказал Мейтленд газете «Пост». — Я просил о таком слушании просто как об акте справедливости. Но мне было наотрез отказано, и, с моей точки зрения, департамент по иммиграции действует так, словно Канада — полицейское государство».
Снова несколько данных о Мейтленде… Затем, в порядке справедливости, — пересказ позиции департамента по иммиграции, изложенной Эдгаром Крамером накануне… Снова возврат к Мейтленду — цитата из его возражения, затем описание самого Мейтленда.
На экране Дэн Орлифф видел мрачное лицо молодого адвоката, каким оно было в то утро, когда он вышел из кабинета Крамера.
«Этот молодой человек — Алан Мейтленд — производит глубокое впечатление. Когда он говорит, глаза у него так и сверкают, и он решительно выдвигает вперед подбородок. Глядя на него, невольно ловишь себя на мысли, что лучше иметь такого человека на своей стороне. Возможно, сегодня вечером у Анри Дюваля в его запертой каюте на корабле возникнет такое же чувство».
12.29. Время подгоняло Дэна — еще несколько фактов, новая цитата, и придется закончить. Он расширит материал для вечернего выпуска, но то, что он написал, большинство прочтет.
— Ладно, — сказал главный редактор сотрудникам отдела городских новостей. — По-прежнему главным материалом будет поиск женщины, но сократите его, а информацию Орлиффа поместите рядом в верхнем левом углу.
— В спортивном отделе есть фото Мейтленда, — сообщил заместитель редактора городских новостей. — По плечи, на одну колонку. Фото трехгодичной давности, но неплохое. Я пошлю его вниз.
— Добудьте снимок получше для последнего выпуска, — приказал главный редактор. — Пошлите фотографа в контору Мейтленда, и чтобы фоном были книги по юриспруденции.
— Я уже это сделал, — сухо произнес заместитель редактора, тощий нахальный молодой человек, порой неприятно боевой. — И я подумал, что вы захотите, чтоб были книги по юриспруденции, так что я об этом сказал.
— О Господи! — вырвалось у главного редактора. — Эти амбициозные мерзавцы угробят меня. Как я смогу давать тут указания, когда вы, ребята, обо всем думаете прежде меня? — И он, ворча, вернулся к себе в кабинет, закончив подготовку выпуска для континента.
А через несколько минут, прежде чем номера «Пост» попали на улицу, содержание статьи Дэна Орлиффа уже передавалось по национальному радио.
Ближе к полудню Алан Мейтленд еще понятия не имел о том, что его имя вскоре станет широкоизвестным.
