– Все просто замечательно, – улыбнулась она. – У меня голод другого сорта.
Он поспешил расплатиться и проводил ее в свою машину, по-хозяйски приобняв за талию. От каждого прикосновения его пальцев по спине расходились волны сладострастного тепла.
Из гаража до квартиры они хоть и не бежали бегом, но шли довольно быстро. Он стиснул Данику в объятиях, не успев даже захлопнуть дверь.
– Мне нравится, что ты сделал с квартирой, – прошептала она, упиваясь жаром его шеи.
– Да ты даже не взглянула, – засмеялся он.
– Все равно мне нравится.
Его пальцы были заняты застежками платья на спине, и она не отставала, сопровождая каждую расстегнутую пуговицу рубашки быстрыми страстными поцелуями. Даника выскользнула из платья и отшвырнула его к стене прихожей, а он бросил рубашку на пол. Потом Даника крепко прижалась к Крейгу. От волос на его груди стало щекотно, и она почувствовала, как набухают соски.
– Хочешь… посмотреть… квартиру? – выдохнул он, отрываясь от ее губ.
– Потом, – сказала она, прижимаясь к нему губами, и вдруг содрогнулась. Волна жара захлестнула от паха до самой шеи, разлившись по телу покалывающим теплом, и превратилась в невероятное наслаждение, от которого вырвался стон.
– Без меня не начинай, – засмеялся он.
– Об этом не волнуйся, – заплетающимся языком пробормотала Даника. – Ты мой обед и десерт. Челюсть вытянулась за какой-то миг, и Даника не теряя времени тут же разинула пасть и впилась ему в шею.
Крейг удивленно вскрикнул, но тут же смолк, когда клыки Даники попали в цель и перед поглощением его жизненных соков выпустили яд. После всего, что она узнала от Суонна и из прочитанных книг, она поняла, что с ее превращением у нее появилась крохотная железа за челюстью. Теперь с этим знанием и опытом она обратила внимание и почувствовала, как она пульсирует при укусе. Что выделялось с укусом, она не знала, но жертва тут же цепенела. Его кровь хлынула в горло таким бурным горячим потоком, что оторваться было просто невозможно, и она пила и пила. Она утоляла и голод, и возбуждение одновременно, и машинально терлась о него бедрами. Когда живот уже лопался от сытости, она дошла до оргазма, и, задыхаясь, оторвалась от его шеи.
Он неподвижно валялся возле двери, закатив глаза. Кровь продолжала сочиться из ран, но Даника была сыта. Она встала, немного пошатываясь от пресыщения и отголосков оргазма.
– Ну и ну, – сказала она, взглянув на его тело, прежде чем войти в гостиную.
С тех пор, как они с Крейгом последний раз встречались, в комнате появились новый диван и кресло. И телевизор с большим экраном. Даника подняла пульт и включила телевизор, устроившись на диване. Она провела рукой по взмокшей груди, измазав кровью край лифчика. Потом глубоко вдохнула и, развалившись на диване, оглядела комнату. Она не планировала оставаться надолго, но сейчас не хотелось даже шевелиться. Она переключила на седьмой канал и откинула голову.
– А квартирка стала и впрямь шикарная, – сказала она.
Когда ты вынужден питаться за счет людей, с которыми тебя связывают родственные или эмоциональные чувства, запасы пищи сильно ограничены. По крайней мере, так было у Даники. После обеда с Крейгом, всего за несколько недель она возобновила отношения еще с пятью бывшими поклонниками. Но ее черный список оказался коротковат. Даника была человеком общительным, а еще амбициозной карьеристкой. Из миллиона «знакомых» близкими были лишь единицы.
В последние годы она не приобрела ни друзей, ни любовников, сосредоточившись на карьере. Борьба за рейтинги была ее страстью, вот почему Лон стоял у нее в кабинете, скрестив на груди руки с таким видом, словно встал не с той ноги.
– Ученого? Ты хочешь пригласить на шоу ученого? Ты совсем чокнулась?
– Не простого ученого, – возразила Даника. – Мэгги Руис! Никто не знает больше о вампирах, чем Мэгги.
– Не сомневаюсь, – сказал он. – Но позволь тебе напомнить, что это не наш профиль! Мы исследуем людей из трейлерных парков, отбросы общества. Мужья, переспавшие с няньками. Любовные треугольники с почтальоном. Мы не говорим об эпидемии вампиризма с научной точки зрения.
Даника скрестила руки на груди.
– Ну, и зря.
Лон покачал головой. Иногда с ней бесполезно было спорить.
– Хорошо, я ее поищу.
– Вы уже давно изучаете феномен Майкла Фэйна. Что вы узнали о вампирах и что еще предстоит выяснить? – спросила Даника.
Оператор навел камеру на Мэгги Руис. Эпидемиолог за последние несколько недель уже собаку съела на этих интервью, так что отвечала без единой запинки.
– Прежде всего, мы узнали, что магия тут совсем ни при чем, – улыбнулась Мэгги. – Все эти байки, что вампиры боятся крестов и чеснока и не отражаются в зеркале… мягко говоря, чепуха. Вампиры – это живые люди или, по крайней мере, разновидность людей. Но они подверглись генетическим изменениям. Мы выявили у Майкла Фэйна генетическое отклонение, вызвавшее определенные изменения пищеварительного тракта, поэтому из всех источников пищи больше всего ему необходима кровь.
– Но почему именно он? Почему сейчас?
Мэгги кивнула.
