В Замок полностью

— Так что же плохого в историях? В конечном счете все вокруг — история. Прочитанная, пережитая или увиденная — безразлично. — Он на несколько шагов отошел от людей и, закрыв глаза, продолжал размышлять. Вспомнились строки, которые он искал в своей памяти, и он вполголоса прочел их, словно по книге, раскрывшейся перед ним на нужной странице: «И когда, закончив работу в конюшне, кучер прошел через двор, неторопливо, вразвалку, и запер большие ворота, потом вернулся, медленно, не поднимая глаз от своих следов на снегу, а потом заперся в конюшне, и сразу погас весь электрический свет, — да и кому теперь он должен светить? — и только вверху, на деревянной галерее, светилась щель, притягивая к себе блуждающий взгляд, — вот тогда К. показалось, что прервалась всякая связь с ним, и он, хоть и стал свободнее, чем когда-либо, и может ждать сколько ему угодно в этом прежде запретном для него месте, и что свободу свою он завоевал, как вряд ли сумел завоевать кто-то другой, и никто не посмеет ни тронуть его, ни прогнать, ни даже заговорить с ним, но в то же время с не меньшей уверенностью чувствовал К., что нет ничего более бессмысленного, более отчаянного, чем эта свобода, это ожидание, эта неуязвимость[4]

— Ну вот, — весело сказала хозяйка «Господского двора», до сих пор стоявшая в толпе и молча слушавшая. — Вот и чудненько! Он же все помнит! Просто все это время не хотел потрудиться. А я и раньше говорила: сущий ребенок. Дурачит целую Деревню, как дети дурачат взрослых, прячутся и заставляют искать себя по всему дому — в кладовой, в подвале, а под конец, когда все уже с ума сходят от беспокойства, так и вовсе в ручье или в колодце.

К. обернулся к ней.

— Уважаемая, — сказал он, — мы не можем вспомнить о чем-то по своей воле и не можем о чем-то забыть, если нам хочется. Забвение и память подчиняются суровому закону, который не нами установлен.

— Конечно! — засмеялась Хозяйка весело, словно освободившись от тяжести. — Воспоминания — беда, что и говорить, и уж вовсе жуткое бедствие для того, кому навязаны воспоминания господина землемера. Об этом мы ведь говорили однажды. Я-то хорошо помню тот разговор, не сомневайтесь, у нас память хорошая. Хорошо и то, что мы тогда, несколько дней назад, не позвонили в Замок, вы ведь этого требовали, и мы вас чуть было не послушались. Ну а теперь все в порядке.

Хозяйка опять насмехалась, и К. почувствовал, как в груди поднялась жаркая волна, — в точности, как после пробуждения, когда он с удивлением почувствовал, что охвачен гневом при виде глазевших на него деревенских. К. сжал кулаки.

— Возможно, то, о чем мне рассказали, действительно произошло, — сказал он. — Но я не тот, кто здесь стоял и ждал!