Далекое Заполярье встречает Павла и его семью не слишком радушно. Дом, в который они заселяются, таит в себе страшные тайны, местные не спешат заводить дружбу с приезжими, а угроза быть разоблаченным висит над головой Павла, как Дамоклов меч. Герой – опытный и успешный сотрудник спецслужб из Москвы – по воле случая становится объектом преследования. Он вынужден бросить все и спасать себя и свою семью. Что же произошло на последнем задании? Как решить проблему и остаться в живых? Есть ли жизнь после жизни?
Дом прикрыл свои уставшие веки и задремал. Он терпеливо ждал момента, когда его комнаты вновь наполнятся детским криком, запахами вкусного жаркого, деловыми разговорами и семейными спорами. Он давно уже не видел и не слышал ничего подобного. Ему было скучно. То живописное место, где он находился, не спасало его от тоски и одиночества. Он смотрел пустыми окнами на сменяющиеся пейзажи времен года и вздыхал. Море его не успокаивало. Большую часть времени ледяные глыбы покрывали всю поверхность. Дом не любил холод.
Сколько лет он укрывал под своей теплой крышей людей, доверившихся ему, он уже и не помнил. По вечерам ему было особенно одиноко. Он вздыхал, поскрипывая старыми ступенями, и заставлял настенные часы отбивать каждый час. Именно в тот момент, когда дом слышал эти звуки, он не чувствовал себя таким несчастным. Раньше он любил людей. Когда все изменилось? Как вышло так, что ему понадобились жертвы?
***
Чем севернее мы продвигались, тем менее обжитой нам казалась Лена. Трудно представить северные просторы нашей страны без этой красавицы-реки. Я видел ее впервые. Меня часто забрасывала жизнь на разные континенты, где располагались моря, океаны, озера и горы, но наши северные просторы оставались для меня до сей поры неизведанными. Нужно быть художником или мастером слова, чтобы описать словами и кистью всю красоту пейзажей, проплывающих перед нашими глазами. Машина, которую мы арендовали, была надежная, но я все равно волновался. Застрять тут, в этой хоть и красивой, но глуши, мне бы не очень хотелось. Часто меня посещали мучительные мысли, и я пытался рассуждать. Зачем я в итоге принял такое решение? Можно ли было избежать этих крайних мер? Что делать человеку, которого загнали в тупик? Раньше мне не приходилось задумываться об этом. Сейчас эти мысли не выходили у меня из головы. Последние события окончательно перевернули жизнь нашей семьи с ног на голову.
Я злился на себя, на свою жену и дочь, которые не сказали мне ни слова наперекор. Всегда говорили, а тут промолчали и смиренно, как декабристки, последовали за мной на край света. Меня пугало это словосочетание. Казалось, что я подойду к этому самому краю и упаду в неизвестность, в пустоту, в вакуум, откуда нет выхода. Впервые в своей жизни я боялся.
Сын ещё не имел право голоса по возрасту, но он тоже мне улыбался и поддакивал.
Они точно сговорились, по-другому я никак не мог это объяснить. Я не рассказывал жене подробностей случившегося. Она не спрашивала. Эта высшая степень доверия тоже выводила меня из себя. Мне нельзя было доверять. Я сейчас и сам себе не доверял. Да и как можно было относиться к человеку, который не смог защитить себя и семью? Я сбежал. Довести дело до логического конца не получилось, я поставил под угрозу многое и многих. Приходилось признать, что эта миссия для меня оказалась невыполнимой.
– Нижняя часть реки гораздо менее обжита, чем верхняя и средняя, ты заметил? – спросила жена.
– Тая, я заметил, – спокойно ответил я.
Это было неправдой. Я ничего не замечал. Мне стоило огромных усилий держать себя в руках и не вспыхнуть, не извергнуться вулканом, не громыхнуть раскатом грома. Я не понимал как она, светская львица, родившаяся в Москве и прожившая там всю свою сознательную жизнь, согласилась поехать со мной на край света, в нижнюю часть реки Лены, которая менее обжита, чем верхняя и средняя.
Я остановил машину и вытащил карту. На карте я нашёл практически нежилой уже населённый пункт со странным названием Кутар, основанный в 1918-м году как небольшой посёлок тунгусских рыбаков. Согласно данным, здесь проживали несколько десятков человек. Ещё Кутар упоминался как пункт остановки круизного теплохода. «Здесь ещё есть какой-то кусок цивилизации. Кто-то же едет смотреть это захолустье! Скорее всего – любители экзотики. А как мне назвать себя?» – подумал я и завёл мотор.
Я не мог подобрать нужных слов и постарался выбросить все эти назойливые мысли из головы.
– Что там интересного? – спросила жена.
– Где? – удивился я.
– На карте. Ты разглядывал карту пятнадцать минут.
– Неужели? Я не заметил. Ничего там нет интересного. Смотрел, где находится наш поселок. Меня удивило, что здесь проходит туристический маршрут. Представляешь?
– Что тебя удивляет?
– А что тут смотреть туристам с круизного лайнера? Кто сюда едет? – рассуждал я вслух.
– Ты серьезно? – удивилась жена.
– Абсолютно.
– Одни Ленские столбы чего стоят! Я бы тоже поехала. Я видела как-то рекламу. Там все так прилично! Комфорт и хороший сервис.
Я поморщился, когда услышал последнюю фразу жены. Вот ключевые слова – комфорт и сервис! То, чего я не могу сейчас обещать своей семье. У меня резко заболела голова. Я решил быстро переключиться с этого разговора на другой.
– Интересно было бы узнать, в честь какой из женщин назвали эту реку, – поинтересовался я.
– Я тебя разочарую, скорее всего, но нет такой женщины, – сказала Тая.
– Как это нет?
