Потеряв родителей в страшной аварии, столкнувшись с несправедливостью правосудия, я не прекращала бороться. Я хотела добиться справедливости и посадить за решетку того, кто виноват, в гибели моих близких. В этот не простой период моей жизни я встретила его. Я думала, что буду за ним, как за каменной стеной, думала, что он на моей стороне, но я ошиблась. И когда я оказалась в тупике, мне пришел на помощь тот, кто вообще не должен мне помогать. Волк в овечьей шкуре. Тот, кто должен защищать закон, оказался пострашнее любого отморозка. А тот, о ком говорили, что на закон ему плевать, тот, у кого за плечами криминальное прошлое, оказался самым справедливым и принципиальным защитником.
Водя мокрой тряпкой по дорогому кафелю, я задавалась вопросом: «Как я докатилась до такой жизни?». Я подающая надежды молодая врач-невролог, мою полы в каком-то бизнес-центре, в пятистах километрах от своего родного города. Вспомнив о своем городе, о родном доме, у меня снова защемило где-то в груди. Я безумно скучала по своей квартире, своей любимой работе, которую пришлось бросить и бежать…Бежать как можно дальше, потому что там, в родном городе мне некому помочь, и я даже не знаю к кому обратиться за помощью. Как показал мой опыт доверять никому нельзя… Но я надеюсь, что я добьюсь справедливости и смогу вернуться домой.
А пока приходится мыть полы, радует, что этим мне заниматься всего неделю, пока не выздоровеет Катя, моя давняя подруга. Когда я сбежала сюда, я остановилась на первое время у нее. Она без проблем приняла меня, поддержала и помогала первое время. После, придя немного в себя, я съехала с ее однушки и сняла себе маленькую квартиру. Хорошо, что денег мне хватило, а после я начала искать работу. По своей специальности я устроиться не могла, так как меня могли сразу найти. Вот и приходится постоянно искать подработки. За эти последние два месяца моего бегства из родного города, я работала официанткой, посудомойщицей, кассиршей в продуктовом магазине и даже библиотекарем в библиотеке.
Полы я мою, потому что меня попросила Катя. Два дня назад она заболела, это место она не хотела упускать, так как здесь хорошо платили. А по правилам данного бизнес-центра, если ты не можешь выйти на работу, ищи замену или увольняйся. Вот Катя и попросила меня, поработать за нее пока она не выздоровеет.
Мне ничего другого не оставалось, как согласиться. Я чувствовала долг перед Катей и не могла ей отказать. Хотя чувствовала себя унизительно, моя полы. Эта работа точно не для меня. Мне казалось, что на меня смотрят абсолютно все: охранники, девушка на рецепшене, сотрудники мини кафе и обычные посетители. Сегодня вторник, надеюсь до понедельника Катя выздоровеет. Я лучше буду мыть посуду, чем полы.
Самое обидное, что деньги у меня были. Но я не могла их снять, т. к. меня сразу могли вычислить. Поэтому и приходится искать все эти подработки, за наличный расчет.
Я домыла почти весь холл, когда входные стеклянные двери разъехались и внутрь зашел какой-то мужчина. Высокий, статный, он шел, разговаривая по телефону, шел прямо к эскалатору, не обращая ни на кого внимания. А все, кто сейчас находился в холле, наоборот смотрели на него, провожая его взглядом. В его внешнем виде, походке было столько самоуверенности, что это чувствовалось за версту. Сзади него, на расстоянии, шел еще один мужчина, внешний вид у него был устрашающий. Я еще подумала, они оба были похожи на бандитов из девяностых.
Когда первый почти поравнялся со мной, я увидела, как он своими ботинками оставляет огромные грязные следы на только что вымытом мною полу. У меня округлились глаза. Где, черт возьми, он нашел грязь, вокруг везде асфальт и плитка. От куда он вылез? Меня такая злость охватила на него, что, когда он поравнялся со мной, я глядя на грязные следы, зло проговорила:
— Придурок… — я думала, что он не услышит, так как был занят телефонным разговором.
Да и сказала я вроде не громко. Но он услышал. Мало того, что услышал, так еще видимо приофигел от моей наглости. Он остановился, обернулся ко мне, убрал телефон от уха, нажал на кнопку отбоя и уставился на меня. Он прошелся по мне взглядом с ног до головы. Я почувствовала себя голой, хотя одета была в джинсы и толстовку. Его взгляд остановился на моем лице. Я во все глаза смотрела на него, я не знала, как себя повести. Сказать, что это я не ему или извиниться? Вообще кто он? К кому идет? Пока в моей голове хаотично прыгали мысли, он, глядя мне в глаза, негромко проговорил:
— Ко мне ее… — развернулся и пошел дальше к экскалатору.
Я стояла как в ступоре, не понимая, что он сказал. Не могла уловить суть брошенной им фразы. Обернулась и поняла, что, когда я сказала «придурок», приофигел не только хозяин грязных следов, но и тот тип, который шел позади него. Он подошел ко мне, взял меня за руку, повыше локтя и повел к лифтам.
Я пришла в себя и начала вырываться, но этот тип как танк шел вперед, не обращая внимание на мои попытки вырваться. Я бросила взгляд, просящий о помощи в сторону охраны, но они смотрели на нас безразличным взглядом и даже не думали вмешиваться.
— Помогите! — крикнула я, но этот мордоворот дернул меня за руку и сказал:
— Замолчи! — и все, я замолчала, двери лифта открылись, и мы вошли внутрь. Я не успела заметить, кнопку какого этажа он нажал, он встал спиной, отпустив мою руку. Конечно, куда я денусь в лифте.
Пока мы ехали на лифте вверх, меня охватила паника. Во что я вляпалась? Куда меня везут? Кто тот мужчина? И кто этот мужчина? Мое сердце бешено билось, мне казалось, что оно выпрыгнет из груди.
