Чужеземец стоит во втором ряду, прямо под помостом. Он хочет одного – чтобы Вальс взглянул на него. Быть может, тогда тот заметит, что хоть кто-то взирает на него не с ненавистью, а с сочувствием, восхищаясь его мужеством. Но Вальс не видит никого. Он приподнял подбородок и, кажется, всматривается в море, которое совсем рядом, прямо у подножия Бельвера. Это инквизиторы настояли, чтобы осужденных сожгли рядом с тем местом, откуда они собирались тайком отплыть, – так преступников проучат еще сильнее. К тому же дым и отвратительный запах паленого мяса не будут отравлять воздух в городе. Палачи проверяют, крепко ли они привязали преступника к шесту, который торчит посреди горы поленьев и словно стремится проткнуть небо. Солдаты расчищают дорогу наместнику короля. Толпа начинает реветь. Священники молятся в крик, чтобы перекрыть завывания народа:
Исторические события, легшие в основу романа «В последней синеве», произошли в Сьютат де Майорка в 1688 и 1691 годах. 7 марта 1688 года группа евреев-выкрестов с Майорки, опасаясь, что вследствие доносов против них начнутся инквизиционные процессы, решила сесть на корабль капитана Вуиллиса (Виллиса?), направлявшийся в свободные земли. Однако из-за непогоды судно так и не смогло отплыть. Беглецам пришлось сойти на берег, а по возвращении домой они были схвачены. Арестовали их, судя по всему, из-за чистой случайности. Крики бедной умалишенной, чья семья покинула дом, всполошили всю улицу и привлекли внимание стражи. Сама того не желая, именно она устроила западню, в которую попали все, кто погрузился на корабль. В ту же ночь по приказу Великого альгвасила их отправили в тюрьмы инквизиторского дворца, называемого в народе Черным Домом, и конфисковали все их имущество.
Процессы, начатые в марте 1688 года, были завершены только в 1691-м. В течение этого года состоялось четыре аутодафе (7 марта, 1 мая, 6 мая и 2 июля). Тридцать семь человек были приговорены к сожжению на костре. Троих из них – Рафела Вальса, брата и сестру Катерину и Рафела Бенет Таронжи, – не пожелавших отречься от своей веры, сожгли заживо.
Исходя из этих фактов и рассказывая о них, я написала эту книгу. Я ужала сроки действия (сократив пребывание героев в тюрьме и приблизив день казни), чтобы сделать его более компактным и напряженным во второй и третьей частях. А в первой, наоборот, постаралась действие растянуть, чтобы читатель мог постепенно освоиться с конфликтом. Излишне говорить, что фигура Жоао Переса вымышленная и его появление на Майорке служит завязкой. Точно так же я придумала нескольких персонажей, которых никогда в реальности не существовало, например Бланку Марию Пирес, португальскую даму. Ее литературные прототипы слишком очевидны, чтобы их называть. Это сделает за меня кто-нибудь из критиков в своем, надеюсь, блестящем исследовании. Аналогичным образом на свете никогда не было ни Пере Онофре Агило, майоркского торговца, переехавшего в Ливорно, ни дона Антонио Непомусено Сотомайора и Ампуэро, наместника короля, ни его племянника кавалера Себастья Палоу. Беатриу Мас по прозвищу Хромоножка – проститутке из публичного дома – я отвела поначалу скромную вспомогательную роль, но, как это часто бывает, персонаж обрел плоть и кровь, и мне ничего не оставалось, как изобразить Беатриу более разнопланово и с большой симпатией, которую она заслуживала с самого начала.
