Марксистская экономика кажется мне в большей части неверной или устаревшей и бессмысленной в ее применении к современным экономическим фактам. Те аспекты марксистской экономики, которые сохраняют свою ценность, по-моему не оправдывают теоретической структуры экономики.
Я не только думаю, что бессмысленно говорить: «социализм неминуем»; неверно также, что социализм является «единственной альтернативой капитализму». На основе недавнего опыта я полагаю, что новая форма эксплуататорского общества (которое я назову «управленческим строем») есть не только одна из возможных альтернатив, но и более вероятный исход нынешнего периода, чем социализм.
Как вы знаете, я полагаю, что Россию нельзя считать «рабочим государством» в каком-либо внятном смысле. И это мнение связано с другим, еще более фундаментальным утверждением: сталинизм и фашизм следует понимать как проявления тех же самых исторических сил. Я не решил еще, следует ли применить тот же вывод также к ленинизму и к троцкизму.
Я твердо и совершенно оспариваю, и Кэннон это уже давно понял, ленинскую мысль о партии — не просто сталинские или кэннонские модификации, но понимание Ленина и Троцкого. Я против теории партии, но что еще важней, против традиционного поведения, которое характеризует партию в действии. Такой ленинский тип партии кажется мне несовместимым с настоящим научным методом и настоящей демократией.
В свете такого умонастроения ясно, что я отрицаю большую часть программных документов движения Четвертого Интернационала (перенятых Рабочей Партией). Документ «Переходная программа» мне представляется — как и в то время, когда он был впервые написан — как сущая бессмыслица и отличный пример неспособности марксизма, даже в руках наиболее блестящего интеллектуального представителя этого течения, справиться с современной историей.
Эти мнения, а особенно их отрицательный аспект — то есть, в той мере в какой они связаны с отрицанием марксизма — вовсе не являются «внезапными» или эпизодическими; они не простой результат недавней фракционной схватки. Некоторые были со мной всегда. Многие мнения я пестовал уже несколько лет. Остальные, за последние год — два переросли из сомнений в убеждения. Фракционная борьба лишь побудила меня прояснить и оценить их во всей полноте. Я, конечно, понимаю, что многие из них не «новы» и не «оригинальны», и что я найду себя в плохой кампании из-за некоторых из них. Но я никогда не оценивал верность или неверность идеи по моральному типу ее сторонников.
Новосформированная Рабочая Партия является марксистской партией и, кроме того, большевистской, ленинистской партией. Это не просто вопрос определения. Это гарантировано ее программными документами (особенно ключевым документом о «Целях, задачах и структуре Рабочей Партии»), заявлениями и убеждениями большинства ее руководителей и значительного большинства ее членов и привычками этого большинства. Это ярко символизируется в заявлении в шапке ее газеты "Labor Action", что партия является секцией Четвертого Интернационала, определением ее теоретического журнала как «органа революционного марксизма», неоднократными обращениями в вышеупомянутом основном документе к «революционным традициям Маркса, Энгельса, Ленина и Троцкого» и к «принципам марксизма» и в эпизоде во время учредительной конвенции, когда Троцкому была послана телеграмма. Ничто во фракционной борьбе не указывало на решительный отход от этой ориентации; наоборот, каждое резкое предложение в этом духе сразу же отклонялось. В действительности, откол от Социалистической Рабочей Партии не был построен на каком-либо фундаментальном принципе и Рабочая Партия сейчас существует как фракция троцкистского движения. В этом и скрывается причина огромной трудности, с какой фракция описала свою позицию в вопросе о «природе партии», и трудность в отмежевании от партии Кэннона. Это было трудно, вернее, невозможно, потому что обе позиции разнятся между собой лишь в деталях и ударениях, но не в главном.
Я не желаю, конечно, умалить свою ответственность за то, что случилось в недавнем и в более отдаленном прошлом. Я просто пытаюсь здесь обрисовать факты так, как они мне представляются, в числе их также и факт, что я не был профессиональным партийным работником и не принял на себя полную долю организационной ответственности.
