Мне очень хотелось подойти к Максу и пожать ему руку. Но венский кельнер со своими дочками уже спускался по сходням на берег. Еще минута, и он затерялся в шумной воскресной толпе.
В рабочих кварталах его имя произносили с ненавистью и омерзением: в феврале 1934 года Эрнст Рудигер Штаремберг руководил расправой черного хеймвера над повстанцами. Позднее отпрыск старинной аристократической фамилии и крупнейший землевладелец Штаремберг вместе с другими австрийскими Квислингами подготавливал оккупацию Австрии фашистской Германией.
После окончания войны в Австрии был принят закон, по которому бежавший за границу Штаремберг лишался всех своих обширных владений. Депутаты Компартии, выступавшие в парламенте, указывали, что принятого закона недостаточно. Нужно было осудить Штаремберга, привлечь его к ответственности за совершенные преступления. Однако депутаты СПА не поддержали коммунистов.
Несколько лет спустя Штаремберг направил кассационную жалобу в Конституционный суд Австрии. К этому времени уцелевшие единомышленники Штаремберга уже вновь выползли из своих щелей, где они прятались после войны. У кровавого палача нашлись в Австрии покровители и защитники. Суд признал «гражданские права» Штаремберга, и, изрядно промотавшийся, уставший от скандальных кутежей, граф поспешил к своим фамильным владениям.
По всей стране проходили митинги протеста, вдовы убитых рабочих посылали петиции с требованием об аресте палача и предателя. Но взятый под опеку властей, Эрнст Рудигер Штаремберг укрылся в одном из самых дорогих пансионов курортного городка Шрунц.
Буржуазные газеты уверяли народ, что Штаремберг давно уже отошел от политики и мечтает тихо, как частное лицо, дожить остаток дней на родине, которую так сильно любит.
Желая удостовериться, как он выразился, «действительно ли волк стал вегетарианцем», в Шрунц выехал корреспондент «Фольксштимме» Георг Ауэр.
Лакеи Штаремберга не допустили журналиста в отель, заявив, что господин граф не переносит коммунистического духа. Прихлебатели и не догадывались, насколько точно они выразились.
Штаремберг видел уходящего Георга Аэра в окно отеля. Через два часа он вышел на прогулку в город и вдруг… вдруг опять встретил корреспондента коммунистической газеты! Граф рассвирепел. Былая ненависть карателя вскипела в нем с ослепляющей яростью. Как во время оно, граф поднял над головой свою палку и хотел броситься на коммуниста. Но время графа истекло. Распираемый бессильным бешенством, он рухнул на землю. Ненависть разорвала его сердце.
Георг Ауэр вернулся в редакцию. Целых три дня он был героем шумных газетных сенсаций. Однако, кажется, не нашлось никого, кто осмелился бы выразить в печати сочувствие Штарембергу.
Встретившись в эти дни с Георгом Ауэром, я спросил, не выдвинули ли сторонники графа обвинение против него.
Кареглазый Ауэр иронически пожал своими широкими плечами:
— Обвинение — за что? Штаремберг загнулся от одного моего вида. Я и пальцем не шевельнул. Лакеи точно сказали: «Он не переносит коммунистического духа». И точно — не перенес. Это пока не подсудно. Но символично, правда?
Бенедикт Каутский считался в СПА законным преемником своего папаши Карла Каутского, нередко упоминаемого у нас с эпитетом «ренегат». Этим точным эпитетом наградил его Владимир Ильич Ленин, не оставивший камня на камне от бредовых идей горе-теоретика. Тем не менее В. И. Ленин никогда не отрицал начитанности К. Каутского, знавшего некоторые произведения Маркса чуть ли не наизусть. В одном из своих произведений Владимир Ильич иронически писал, что «судя по всем писаниям Каутского, у него в письменном столе или в голове помещен ряд деревянных ящиков, в которых все написанное Марксом распределено аккуратнейшим и удобнейшим для цитирования образом»[171]. Правда, как отмечал В. И. Ленин, К. Каутский не понял при этом в марксизме главного.
Про Бенедикта Каутского даже этого сказать нельзя. Помню, на одном из студенческих собраний в Вене после доклада Каутского молодые марксисты стали задавать ему вопросы. Бородатый теоретик — ему в то время было уже за пятьдесят — плавал, как гимназист, вытащивший на экзаменах «несчастливый билет». Когда Б. Каутского спросили, где он нашел у Маркса тезис, который пытался скандально опровергнуть, хитроумный докладчик, осклабившись, ответил: «В полном собрании сочинений».
