За прошедшие годы долги Австрии увеличились, сумма выплат по задолженности вместе с процентами возросла и давит тяжелым бременем на бюджет. Буржуазное государство по обыкновению перекладывает всю тяжесть на плечи трудящихся. Неудержимо растут налоги, цены на продовольствие и предметы первой необходимости, сокращается реальная заработная плата, падает покупательная способность шиллинга.
Общие перспективы австрийской экономики туманны и не сулят ничего доброго. Государственные деятели Австрии прямо говорят о спаде, о снижении темпов развития, о вынужденном сокращении производства.
И вот в такой обстановке как панацею от всех экономических бед Австрии навязывают… вступление в «общий рынок»! В тот самый «общий рынок», где первую скрипку играет уже и без того сосущая австрийские соки Западная Германия. Навязывают, не взирая на Государственный договор, запрещающий альянс Австрии с германским империализмом, в какой бы то ни было форме.
Самым ярым поборником «общего рынка» выступает, конечно, партия нового аншлюсса. Всеми правдами и неправдами лидеры АПС доказывают, что без «общего рынка» Австрия обязательно пропадет. (Так же, как их предшественники, твердили о «нежизнеспособности» Австрии без гитлеровской Германии!)
Правое крыло АНП также за «общий рынок». Оно отстаивает интересы тех промышленников, которые ради барыша готовы продать природные ресурсы Австрии, а заодно и ее независимость. Позицию этих промышленных кругов наилучшим образом определил «МММ»-младший. Находясь в конце 1960 года в США, он радушно предложил американским воротилам делать вклады капитала в австрийскую экономику. «МММ» обещал большие выгоды и надежность, поскольку налоги на иностранный капитал в Австрии низкие, рабочим платят мало, а забастовки благодаря усилиям правых лидеров СПА в последнее время случались редко.
Лидеры СПА первоначально высказались против вступления Австрии в «общий рынок». Но, как это часто с ними случается, постепенно уступали, меняли свои формулировки и в конце концов сказали «общему рынку» свое «да».
Несмотря на предостерегающие голоса целого ряда политических и общественных деятелей Австрии — представителей разных кругов и разных партий, — федеральное правительство 28 июня 1962 года официально обратилось к администрации «общего рынка» с просьбой рассмотреть вопрос о возможности ассоциации Австрии с этой организацией. Правящие круги закрыли глаза на очевидную угрозу холодного аншлюсса. Они пренебрегли волей народа, не посчитались с гарантирующими независимость Австрии положениями Государственного договора[149], возродившего Австрийскую Республику как полноправное и жизнеспособное государство.
Летом 1944 года в конце боя за какую-то белорус скую деревню я встретил первого в своей жизни австрийского коммуниста. Он стоял около изрешеченной пулями штабной машины, брошенной впопыхах на опушке леса. Стоял, прислонившись плечом к борту, и курил. Прошло не больше трех минут, как прозвучал последний выстрел, неподалеку лежали убитые в перестрелке, я еще успел увидеть, как скрылся в лесу последний штабной офицер. А он курил.
Шагов за семь я крикнул ему привычное «Hände hoch!»[150] Он не спеша бросил папиросу и спокойно поднял руки. Глаза наши встретились. Во взгляде солдата не было ни страха, ни враждебности. В них был вопрос— такой понятный каждому, кто сам хоть раз бывал у смертной черты.
Я отвел дуло автомата немного в сторону и спросил по-немецки:
— Штабная машина?
— Штаба полка. Там убитый майор.
— Документы, карты есть?
— Все цело, только облито бензином. Поджечь майор не успел.
Я заглянул в машину. У самого входа ничком лежал немецкий офицер с разбитой головой. Рядом валялась заводная рукоятка.
— У меня не было другого оружия, — сказал шофер.
— Почему?
— Я австриец. Не доверяли. Но они не знали, что я еще к тому же и коммунист.
У шофера нервно задергались губы.
— Что с вами?
— Больше трех лет я не произносил этого слова…
— Машина в порядке? Поехали. Я покажу, куда.
Мы сели в кабину с разных сторон и при этом коснулись друг друга плечом.
— Schulter an Schulter,[151] — смущенно улыбнулся он и уверенно нажал стартер.
…Работая в Австрии, я несколько раз вспоминал про Ханса, думал, что было бы хорошо с ним встретиться, посмотреть на него в мирной жизни. Но мне не повезло: случайно я его за шесть лет не встретил, а разыскать не смог: кроме имени, тогда, летом сорок четвертого, по дороге в наш штаб я ничего другого спросить не догадался.
Зато я встретился в Австрии с братьями Ханса — братьями по партии. Некоторые из них также прошли фронт и плен, другие вернулись после окончания войны из концлагерей, а были и такие, что помогали нашей армии, сражаясь против фашистов в партизанских отрядах. По рассказам этих людей — настоящих патриотов, скромных мужественных героев — когда-нибудь напишут одну из самых волнующих страниц истории Австрии.
