Он наклонился, чтобы открыть створки окон, которые открывали из его пентхауса вид Трибека, Никки перевела взгляд на находящихся вдали, громадные очертания здания, Ривер Старр на реке Гудзон, затемненное Джерси-Сити.
Контуры здания скрыла тьма, за исключением красного огонька который балансировал на вершине башни.
Они долго ждали.
Маргарет села на стул сына рядом с Никки и сказала:
— Отсюда открывается очень хороший вид.
И когда Рук наклонился, чтобы открыть следующее окно, она наклонилась и прошептала:
— Я его мать, но даже я думаю, что это отличный вид. Но это только моя заслуга. И для полной ясности: —У Джейми моя задница. Про него даже написали песню.
Два часа спустя, после Рука, после ведущей новостей и ее мужа, Никки обыгрывала судью.
Симпсон сказал, что ему все равно, но глядя на его выражение лица, Никки была рада, что получила постановление суда от него еще до игры в покер.
— Думаю карта сегодня вечером не идет ко мне по нескольким причинам… она правда хотела, чтобы он просто сказал — Черт!
— Это не карты, Гораций—, сказал Рук.
— На этот раз, кто-то за этим столом смог прочитать ваши мысли—.
Он встал и пошёл к раковине, что бы почистить себе креветок, а за одно прихватил и бутылочку пива.
Сейчас, сегодня, в общем не важно, вас очень сложно — прочитать—.
Я не могу видеть, что происходит за молчаливой маской судьи.
Это может быть Вууу-Хуууу! или Йаааай-буууу.
Хоть она здесь и первый раз, она вас раскусила.
Рук снова занял свое место, и Никки задалась вопросом, а не был ли поход за пиццой и пивом всего лишь уловкой, чтобы подвинуть свой стул поближе к ее.
— Мое лицо ничего не выдаст, — сказал судья.
— Я не о том, что вы себя чем-то выдали, я о том что она вас раскусила, — сказал Рук.
Он повернулся к ней в то время, как говорил с судьей.
— Я провел с ней несколько недель, и не думаю, что когда-либо знал еще кого-то, кто так умело читает людей.
Он продолжал смотреть на нее и, хотя они сейчас и не были так близко, что бы чувствовать дыхание друг друга, как тогда на балконе Старра, она все равно почувствовала трепет.
Так она повернулась в сторону чтобы собрать банк, задаваясь вопросом с чем, черт возьми, она играла здесь, и она не имела в виду карты.
— Пожалуй, уже поздно, сказала она.
Рук настаивал на том, что бы проводить ее, но Никки присоединилась к остальным гостям, которые тоже собирались уходить, тем самым избавившись от этого. Компания была прекрасным предлогом, что бы отказаться.
Но правда заключалась в том, размышляла она во время поездки вниз, что она не хотела слишком много быть одна, как будто у неё нет пары.
— Так или иначе, не сегодня, — подумала она.
Ведущая программы новостей и ее муж жили в нескольких минутах ходьбы, и стали уходить, как только Симпсон взмахом руки подозвал такси.
Судья ехал в верхнюю часть города рядом с Гуггенхаймом и спросил Никки, не хочет ли она поехать с ним.
Она разбиралась с тем чувством которое возникло когда она покидала квартиру Рука, ей не хотелось стоять и ждать вместе с ним другого такси, потому что она могла передумать и вернуться в его квартиру, поэтому ответила судье: Да.
Рук сказал:
— Надеюсь ты не решила, что твой визит был бессмысленным.
— Почему я должна так подумать? Я ухожу с деньгами, шутник.
Затем она передвинулась на соседнее место в такси, освобождая место для Симпсона.
Десять минут спустя она отпирала дверь вестибюля в Грэмерси Парке, думая о ванне. Никто не будет обвинять Никки в потакании своим желаниям.
— Запоздалое удовлетворение — была фраза, что часто приходила ей в голову, как правило, использовалась в качестве средства подавить редкие вспышки гнева на то, что она делает, а не о том, что она предпочла бы делать.
Или наблюдать, как это делают другие.
Она нажала на кнопку в своей ванне и пузырьки начали приятно щекотать ее тело, это была ее маленькая слабость, джакузи. Ее мысли унесли ее обратно.
В Коннектикут, с двориком, ЗПТ и мужем, который сел на поезд до Манхеттена, со свободным временем и средствами, что бы ходить на массаж время от времени или заниматься йогой.
Йогой, а не боевой подготовкой.
Никки попыталась представить себя в постели со слащавеньким адвокатам у которого бородка как у Джони Деппа и на бампере старенького Saab-а наклейка "От улыбки станет всем светлей".
Что может быть хуже такого Джони Деппа. То что у нее сейчас.
Пару раз в этот вечер она подумывала позвонить Дону, но не сделала этого.
Почему нет? Она хотела похвастаться своей идеальной стойкой при захвате Поченко на станции метро.
Быстро и просто, займите свое место, сэр.
Но это была не причина, по которой она хотела ему позвонить, и она сама знала это.
Так почему же нет?
Это было простой договоренностью с Доном.
Ее тренер для секса никогда не спрашивал ее, где она была, или когда вернется, или почему не позвонила.
У него или у нее не имело значение, чистая практичность — куда ближе.
Он не собирался оставаться или уходить. К тому же, секс был великолепным.
Время от времени он становился слишком агрессивным или слишком отдавался выполнению задачи, но она знала, как справляться с этим и получать то, что ей нужно.
