Иви сочла слова мужчины достаточно убедительными, но стоило ей сделать шаг вперёд, как толпа, гремя обувью, чуть не снесла её волной своего безумия. Хватка девушки ослабла, а её рука выскользнула из ладоней Хэллмета. Иви резко оттеснило назад, а она, ведомая безумным потоком, оказалась загнана в очередную ловушку. Тем временем полицейские, попав под влияние агрессивных ритмов, вступили в подпевку:
Your wildest fantasy,
Do what the fuck you want to…
Доминик тоже присоединился к поющим. Люди, приближаясь к сцене, давили падавших, наступали на тех, кто был меньше ростом, и повторяли текст песни, точно девиз подпольной секты. Иви пришлось поддаться потоку, чтобы не сломать себе какую-нибудь часть тела. Через несколько мгновений прозвучали финальные строчки песни:
There’s no one to appease…
А затем толпа окончательно потеряла рассудок: все набросились друг на друга. Завязался настоящий хаос. Одни колотили всех, кто попадался им на пути, используя в качестве оружия многочисленные ограждения. Другие заваливали противников на землю и пинали лежачих и обессиленных. Третьи с грозным рыком вгрызались в уши, пальцы, носы соперников. Никакое описание ада не могло сравниться с ужасом, который не посчастливилось увидеть Иви.
Она взобралась на сцену, чтобы найти более безопасное место для укрытия, но посреди разразившейся неразберихи трудно было обнаружить такие места, да их и не осталось, скорее всего. Иви уже подумывала над тем, чтобы спрыгнуть на рельсы и пуститься в бегство, но этот план показался ей рискованным. Кроме того, время для глубоких размышлений давно ушло, ведь в хаосе тяжело что-то придумать.
Внезапно Иви ощутила непонятную боль в правой ноге. Девушка опустила взгляд: какой-то парень-подросток вцепился в её щиколотку. Иви постаралась сбросить наглеца, но тот оказался слишком тяжёлым. Ещё двое подключились к нападению. В итоге девушку повалили на пол. Она тут же закрыла лицо и голову руками, чтобы им причинили меньший урон. Один из нападающих вгрызся ей в палец, но Иви, запищав от боли и ужаса, отпихнула спятившего подальше. Другой одичавший сжал волосы девушки и с силой потянул на себя. Иви ударилась головой о край сцены. Безжалостность этих существ, в данный момент далёких от понятия «человек», пробудила в девушке безрассудную ярость, и она, взмахнув стойкой микрофона в воздухе, ударила обоих. Они застонали от боли и временно покинули ринг. Однако праздновать победу было рано. Сзади на Иви напала молодая девушка. Она чуть не проткнула острыми ногтями, которые походили на лезвия ножа, шею Иви, стараясь задушить её. Иви хотела отбросить клешни напавшей, но та заломила её руки за спину, лишая девушку возможности сопротивляться. Ослабевая от борьбы, Иви осела на пол. Но противница не сдавалась. Уступка Иви вселила в одичавшую ещё больше уверенности, заставляя её наносить кровоточащие раны почти побеждённой девушке. Иви уже готовилась проститься с жизнью и встретиться с Вэ на той стороне небосклона, когда Хэллмет, неожиданно вскочив на сцену, пришёл на помощь. Мужчина повалил на неприятельницу прожектор вместе со штативом, на котором он располагался. Затем Хэллмет склонился над изнемогавшей Иви:
— Сможешь встать сама?
Девушка предприняла слабую попытку самостоятельно подняться на ноги и осознала, что не в силах двигаться. Поняв положение раненой, Хэллмет поднял её на руки и, осторожно спустившись со сцены, понёс свою ношу по рельсам, как можно дальше от хаоса и смерти. Иви собиралась возразить, но иного выхода из сложившейся ситуации не было. К тому же, ей представлялось весьма приятным лежать на крепких руках художника, прижавшись к его широкой груди. Сразу же все заботы и печали уходили на дальний план и терялись на фоне его спокойно бившегося сердца.
Сумерки сгущались над столицей и, серой мгой проникая в распахнутые настежь окна, отравляли вечерний покой. Влажность достигала таких высоких пределов, что можно было не ходить в душ, так как никакая влага не успевала испаряться. Несмотря на то, что жара отсутствовала, нехватка воздуха ощущалась особенно остро. Так что, по сути, открытые балконные двери, окна и форточки не спасали тяжёлое положение.
Иви лежала на диване и разглядывала покрытый пятнами водяных подтёков потолок, делая глубокие вдохи. Казалось, всеобщий недостаток кислорода коснулся и её. Хотя, возможно, виной тому были недавние события. Едва пережив хаос, имевший место на линиях Лондонского метрополитена, Иви не знала, куда рассуждения по поводу случившегося приведут её на этот раз. Обычно она прилагала немало усилий, чтобы избавиться от различных мыслей и умозаключений, но в этот вечер всё должно было складываться иначе, ведь ожидался визит очень важного и не менее загадочного гостя. А пока он не появился, Иви оставалось как-то занимать себя, чтобы не уснуть. И у неё отлично получалось разгонять тучи сна: девушка позволяла множеству догадок и предположений пересекать извилины своего мозга. Если говорить точнее, то их пересекало три мысли.
