Он нежно подобрал куклу и пронес половину расстояния. Я продолжала его подбадривать.
Позже я поняла, что активировала в его натуре золотистого ретривера. В конце концов, он
положил куклу у моих ног. Я подождала, пока он гавкнул с ожиданием, отступил, передние лапы на земле, зад в воздухе, взгляд зафиксирован на игрушке.
- Спасибо. Какой хороший мальчик! Теперь я собираюсь ее взять. Хорошо?
Ничего враждебного в его ответе.
Я осторожно потянулась за куклой, двигаясь медленно, на случай, если он передумает.
Подняла ее и бросила через двор. Пес подбежал, схватил ее, подбросил, снова поймал, потом вернулся и положил к моим ногам.
- Продолжай. Я сейчас вернусь, - сказал Генри. Он подошел к двери и проскользнул в дом.
- Я за тобой.
Перл последовала за ним.
Мы с Киллером играли следующие двадцать пять минут. Генри не появлялся. Перл не
появлялась. Я заметила, что пес стал задумчивым, что вызвало у меня беспокойство насчет
собачьих укусов. Эд наблюдал из окна, с любопытством и изумлением, возможно, думая, что только собака могла поддаться так глупо. Я размышляла, не сойду ли с ума, когда день
подойдет к концу. Когда это случилось, кукла устала до изнеможения, и Киллеру
пришлось лечь и положить ее между лап для отдыха.
Я с трудом поднялась на ноги и медленно попятилась к своей двери, где достала ключи, отперла и вошла, не сводя глаз с собаки.
* * *
С почтой пришел большой коричневый конверт. На лицевой стороне было написано мое
имя. Ни почтового штемпеля, ни имени и адреса отправителя. Я быстро осмотрела его и с
осторожностью открыла. Однажды мне презентовали парочку тарантул, в похожем
конверте.
На листах, которые я извлекла, были копии фотографии Неда Лоува и краткий перечень
ордеров на его розыск. Черно-белое фото ему не льстило. Должно быть, оно было сделано
давно, потому что он выглядел моложе, но таким же усталым. В те дни он щеголял
скупыми усиками, и мешки под его глазами еще не достигли полного размера. Он был
скромным и невзрачным, чему способствовали не столько его черты, сколько измученный
взгляд его глаз. Наверное, это качество привело меня к заключению, что он безобиден.
Возможно, он усвоил это выражение как идеальный камуфляж.
Были указаны телефоны, вместе с информацией, что все звонки будут
конфеденциальными. Также был указан телефон анонимной линии.
Я сняла трубку и позвонила Ионе домой.
- Алло?
Камилла.
- Могу я поговорить с детективом Роббом?
Хо-хо. Какая я умная, назвала его по званию и фамилии, чтобы она не догадалась, кто
звонит.
Последовало молчание, после которого она швырнула трубку. Наверное, она умнее, чем я
думала.
Через три минуты телефон зазвонил. Я ответила с осторожностью, предполагая, что она
перезвонила, чтобы на меня накричать.
- Эй, Кинси. Иона.
- Как ты догадался позвонить?
- Она бросила трубку. Я сообразил, что это ты.
- Она сейчас там?
- Она ушла, хлопнув дверью. Я потом за это заплачу, но какого черта. Ты звонила насчет
бюллетеня.
- Да, и спасибо, что принес. Я так понимаю, что твои люди его не нашли.
- Нет, но еще рано. Мы обсудили это на собрании, и все включились. Мы обойдем мотели
в районе пляжа, а оттуда разойдемся.
- Это замечательно. У меня есть пара бездомных приятелей, которые проверяют миссии и
приюты. Еще они заглянут под шоссейные мосты и в лагерь бездомных. Я думала
проверить мотели в Винтерсете и Коттонвуде.
- Они твои.
Телефон замолчал. Должно быть, Камилла вернулась, надеясь застать его с поличным.
С Киллером, до сих пор обитающем во дворе, я решила, что у меня нет ни одной
