— Конечно. Пока что, я позвонила своему другу в отделение полиции. С постановлением о ее аресте, пара офицеров должны скоро приехать, чтобы арестовать ее толстую задницу. Мы приедем после этого.
— Не надо спешить. Гас спит, но будет хорошо, если он увидит знакомое лицо, когда проснется.
— Я там буду, как только смогу.
— Не упустите случай увидеть, как Солане оденут наручники и бросят ее в полицейскую машину.
— Жду не дождусь.
Положив трубку, я рассказала Генри о состоянии Гаса, кое-что он уже понял, слушая мои ответы.
— Пегги всех предупредила о возможности проявления Соланы. Она никуда не пройдет, что уже хорошие новости. Интересно, что она замышляет? Думаешь, копы уже приехали?
— Еще прошло недостаточно времени, но погоди секунду.
Он быстро сполоснул руки, схватил кухонное полотенце и направился в гостиную. Я пошла за ним. Генри отодвинул штору и выглянул на улицу.
— Что-нибудь?
— Ее машина до сих пор на месте, и я не вижу никаких признаков жизни, так что, может быть, она еще не знает.
Конечно, это было возможно, но ни один из нас не был убежден.
Было около шести. Генри положил свой мясной рулет в форму, накрыл и поставил в холодильник. Он планировал запечь его на ужин на следующий день и пригласил меня. Я приняла приглашение, предполагая, что мы оба будем живы. Пока что, его хозяйственные дела вносили нотку нормальности. Решив, что наступил счастливый час, Генри достал старинный стакан и налил себе ритуальный Блэк Джек со льдом. Он спросил, хочу ли я вина, чего я, по правде, хотела, но решила отказаться. Я подумала, что лучше сохранять ясную голову, на случай, если явится Солана. У меня было два возможных варианта развития событий. С одной стороны, если она собиралась выйти из себя, она бы уже это сделала.
С другой стороны, она могла отправиться покупать оружие и патроны, чтобы выразить свой гнев в полной мере. Что бы ни было, мы не поступаем мудро, выставляя себя напоказ в ярко освещенной кухне.
Мы перешли в гостиную, где задернули шторы и включили телевизор. Вечерние новости все были плохими, но ободряющими по сравнению. Мы начали расслабляться, когда кто-то постучал в переднюю дверь. Я подскочила, а рука Генри дрогнула, пролив половину напитка.
— Оставайся здесь, — сказал он.
Он поставил стакан на кофейный столик и пошел к двери. Включил свет на крыльце и заглянул в глазок. Это не могла быть Солана, потому что Генри снял цепочку, приготовившись впустить кого-то. Я узнала голос Чини до того, как его увидела. Он вошел в комнату в сопровождении полицейского в форме, чье имя, судя по бирке на груди, было Джей Андерсон. Ему было лет тридцать, голубоглазый и краснощекий, с чертами, которые говорили о его ирландском происхождении.
Мне пришла в голову только одна строчка стихотворения, которую я запомнила, делая средние успехи в старших классах по литературе:
Это было все. Ни малейшего понятия, кто это написал, хотя имя Роберта Бернса витало где-то в глубине сознания. Интересно, прав ли был отец Вилльяма, который верил, что заучивание стихов помогает в жизни.
Мы с Чини обменялись взглядом. Он был восхитителен, без вранья. Или моя оценка повысилась благодаря комфорту, который вносило его присутствие. Пусть он занимается Соланой и ее громилой-сыном. Пока Чини разговаривал с Генри, у меня была возможность изучать его. На нем были нарядные брюки и рубашка с воротником на пуговках. Поверх этого он надел кашемировое пальто цвета карамели. Чини был из богатой семьи, и если он не испытывал желания работать в банке отца, то был достаточно умен, чтобы наслаждаться привилегиями.
Я почувствовала, что слабею, точно так же, как слабею при виде гамбургера с сыром. Не то, чтобы он мне подходил, но какая разница?
— Вы говорили с ней? — спросил Генри.
— Поэтому я и здесь, — ответил Чини. — Мы хотели узнать, не могли бы вы вдвоем пойти в соседний дом с нами?
— Конечно, — ответил Генри. — Что-нибудь не так?
— Вы нам скажите. Когда мы подъехали, то нашли переднюю дверь открытой. Кругом горит свет, но никого не видно.
Генри ушел с Чини и офицером Андерсоном, даже не накинув куртку поверх своей рубашки с коротким рукавом. Я задержалась, чтобы забрать свою куртку со спинки кухонного стула.
Прихватила и куртку Генри и припустила за ними. Вечер был прохладный, и ветер усиливался. Там, где стояла машина Соланы, у тротуара осталось пустое место.
Я потрусила по дорожке, успокоенная сознанием того, что Чини держит ситуацию под контролем. Он сказал правду насчет дома Гаса. Все комнаты были залиты светом. Пересекая передний двор, я увидела, как Андерсон обходит вокруг дома с фонариком, пучок света двигался зигзагами по стенам, дорожке и кустам.
