Он был еще в халате, согнутый почти вдвое остеопорозом, что заставляло его смотреть в пол.
— Надеюсь, я вас не разбудила. Я не была уверена, слышите ли вы меня.
Он наклонил голову и посмотрел на меня. Его слуховой аппарат был на месте, но слегка перекосился.
— И зачем поднимать такой шум? Я пошел к передней двери, но на крыльце никого не было.
Я подумал, что это дети хулиганят. Мы так делали, когда я был ребенком. Стучали в дверь и убегали. Я шел обратно в постель, когда услышал эти крики здесь. Какого черта тебе надо?
— Я — Кинси. Квартирантка Генри..
— Я знаю, кто ты такая! Я не идиот. Я могу сразу сказать, что не знаю, кто президент, так что не думай, что сможешь меня на этом поймать. Гарри Трумэн был последний порядочный человек в офисе, и он сбросил эти бомбы. Положил конец Второй мировой войне, это я могу сказать сходу.
— Я хотела убедиться, что с вами все в порядке. Вам что-нибудь нужно?
— Нужно? Мне нужно, чтобы слух ко мне вернулся. Мне нужно здоровье. Мне нужно облегчение от боли. Я упал и повредил плечо…
— Я знаю. Я была с Генри, когда он нашел вас в тот день. Я заходила вчера вечером, но вы уже спали.
— Это единственное уединение, колторое мне осталось. Теперь приходит эта женщина, донимает меня. Может, ты ее знаешь. Солана какая-то. Говорит, что медсестра, но по-моему, не очень-то. Не то чтобы это особенно учитывалось в наши дни. Не знаю, куда она подевалась. Она была здесь пораньше.
— Я думала, что она приходит к трем часам.
— А сейчас сколько?
— Восемь тридцать пять.
— Утра или вечера?
— Утра. Если вечера, то было бы уже темно.
— Тогда не знаю, кто это был. Я слышал, как кто-то бродит, и решил, что это она. Дверь не заперта, это мог быть кто угодно. Мне повезло, что меня не убили в постели.
Он перевел взгляд.
— Кто это?
Он смотрел на кухонную дверь за моей спиной, и я подпрыгнула, когда увидела, что кто-то стоит на крыльце. Это была крупная женщина в норковой шубе, которая держала коричневый бумажный пакет. Она показала на дверную ручку. Я подошла и открыла ей дверь.
— Спасибо, дорогая. У меня сегодня утром полно дел, и не хотелось оставлять это на крыльце. Как дела?
— Нормально.
Я рассказала, кто я такая, и она сделала то же самое, представившись как миссис Делл, доброволец из «Еды на колесах».
— Как ваши дела, мистер Вронский?
Она поставила пакет на кухонный стол, разгружая его и разговаривая с Гасом.
— Сегодня ужасно холодно. Хорошо, что у вас есть соседи, которые о вас беспокоятся. У вас все в порядке?
Гас не потрудился ответить, а она, похоже, ответа и не ждала. Он раздраженно отмахнулся и направил свой ходунок в сторону стула.
Миссис Делл поставила коробки в холодильник. Она подошла к микроволновке и поставила внутрь три картонные коробочки, затем набрала несколько цифр.
— Это куриная запеканка, одна порция. Вы можете съесть ее с овощами, они в двух маленьких контейнерах. Вам только нужно нажать кнопку «Старт». Я уже выставила время.
Но будьте осторожны, когда будете вынимать. Я не хочу, чтобы вы обожглись, как раньше.
Она говорила громче обычного, но я не была уверена, что Гас ее слышал.
Он уставился в пол.
— Я не хочу свеклы.
Он заявил это так, как будто его в чем-то обвиняли, а он прояснял дело.
— Никакой свеклы. Я сказала миссис Карриган, что вы ее не любите, и она прислала вам зеленый горошек. Хорошо? Вы говорили, что зеленый горошек — ваш любимый.
— Я люблю горошек. Только не твердый. Хрустящий — это плохо. Я не люблю, когда он сырой на вкус.
— Этот должен быть нормальным. И еще тут половинка сладкой картофелины. Ваш ужин я положила в холодильник. Миссис Рохас сказала, что напомнит вам, когда придет время ужинать.
— Я могу вспомнить, когда мне есть! Вы думаете, я идиот? Что там, в пакете?
— Сэндвич с салатом из тунца, салат из свежей капусты, яблоко и печенье. Овсяное с изюмом. Вы не забыли принять таблетки?
Он смотрел на нее без всякого выражения.
— Что?
— Вы принимали таблетки сегодня утром?
— Думаю, что да.
— Ну, хорошо. Теперь я пошла. Приятного аппетита. Приятно было познакомиться, дорогая.
Она сложила бумажный пакет и засунула под мышку, перед тем, как уйти.
— Надоеда, — пробурчал Гас, но мне показалось, что он так не думал. Он просто любил жаловаться. Но меня успокоила ворчливость его ответа.
Мой визит к Гасу продолжался еще минут пятнадцать. К этому моменту его энергия, кажется, истощилась, и моя тоже. Беседовать столько времени на высоких децибелах с ворчливым стариком — это мой предел. Я сказала:
— Мне уже пора идти, но я не хочу оставлять вас здесь. Хотите пойти в гостиную?
— Мог бы, но тогда принеси этот мешок с едой и поставь на диван. Я не могу бегать туда-сюда, если проголодаюсь.
— Я думала, вы будете есть куриную запеканку.
— Я не могу дотянуться до этой новомодной штукенции. Как я это должен делать, если она стоит сзади на стойке? Я должен иметь руки на метр длиннее.
— Хотите, чтобы я придвинула микроволновку поближе?
— Я никогда этого не говорил. Я люблю обедать в обеденное время и ужинать, когда темно.
