Пробираться по прорытому кротом-змеевиком проходу было трудно. Мешало практически все. Небольшая ширина, из-за которой большую часть пути приходилось передвигаться боком, высота, заставляющая сгибаться в три погибели, да еще уже успевшие отрасти и теперь свисавшие паутинной сетью корни растений сверху.
Евсюнин Олег
В зоне войны
(до победы еще далеко)
Глава 1
Пробираться по прорытому кротом-змеевиком проходу было трудно. Мешало практически все. Небольшая ширина, из-за которой большую часть пути приходилось передвигаться боком, высота, заставляющая сгибаться в три погибели, да еще уже успевшие отрасти и теперь свисавшие паутинной сетью корни растений сверху. И ладно бы просто корни, а то - распространенного здесь хамука, на земле маленького невзрачного кустарника, а под землей - белесого клубка тонких, прочных и очень острых нитей, легко прорезающих не только кожу, но и надетый на тело бронежилет. Эту напасть раз за разом приходилось осторожно срезать ножом и аккуратно прикапывать, дабы при возвращении не попасть в ту же самую западню.
Кроме того, хотя проход и шел буквально в полуметре от поверхности, сказывалось отсутствие достаточного количества воздуха, практически полный мрак, и невозможность включить мощный луч фонаря из опасения быть обнаруженным раньше времени. А еще периодически попадающие под ноги кучи осыпавшегося грунта и постоянно царапающий о свод шлем.
Насколько трудно было идти? На подобный риторический вопрос можно ответить так: за два часа разведчики одолели немногим более двух километров тоннеля. Впрочем, за спиной уже осталась большая часть пути, и, не смотря на все возникшие трудности, пара даже несколько опережала график выхода на точку.
Сам вившийся зигзагами тоннель был очень старым, если не сказать древним. Ведь за последнее время кроты-землерои уже успели наделать не один десяток подобных, пересекающих открытое пространство, и все эти новые проходы были намного более удобными и чистыми, правда, только на первый взгляд и только для новичков. На самом же деле все это новое конечно же в первую очередь отслеживалось противником и вероятность попадания под кинжальный огонь их батарей там была несравнимо выше. Именно поэтому при выборе маршрута проникновения все новое нещадно отсеивалось, а оставшееся тщательно записывалось на клочки бумаги, скидывалось в шапку и разыгрывалось по принципу лотереи. Вынутый листок могли прочитать только идущие в рейд, после чего, опять же в их присутствии, все остальные записки уничтожались, и уже никто кроме уходящих на задание не знал где и как они подберутся к полосе разделения.
Заросли хамука на поверхности закончились, идти стало легче, но и расстояние до противника сократилось. Теперь требовалось как никогда сохранять предельную осторожность и тишину. Последние метров триста разведчики шли на ощупь, в полной темноте, погасив и без того сумеречный свет своих походных ламп. Да, это еще более неудобно и медленно, но все же это лучше, чем быть подстреленным на нейтральной территории откуда уже нет возврата.
Наконец, за очередным поворотом, у обоих пробиравшихся появилось стойкое ощущение конца тоннеля. Именно ощущение. На уровне инстинкта. Нет, не блеснул вдали луч света, но воздух..., он стал несколько свежее, да еще где-то там будто бы появилась ранее незримая проекция стены.
Шедший впереди остановился, скинув перчатки тщательно ощупал свод над головой и удовлетворенно коснулся пальцами лица ведомого. Три нажима. Команда: "Мы на месте". Тихо, еле слышно, зашелестела земля. Разведчики сели, показав друг другу фосфоресцирующие часы. "До артподготовки полчаса, тогда и начнем. А пока можно отдохнуть и перекусить".
Сидят рядом, касаясь друг друга локтями. Так надежнее, всегда можно подать знак. На данный момент, конечно, этого не видно, но оба они среднего роста, сухощавые, без единого намека на присутствие лишнего веса, скорее даже с его недостачей, хотя сейчас тела и скрыты под округлостями надетых бронежилетов. По восемьдесят килограммов чистой живой силы на каждого. Примерно одного сорокалетнего возраста. С вытянутыми лицами и впалыми, покрытыми темной въевшейся пылью, щеками.
А вот чего сейчас не следует делать, так это торопиться. Это ведь только необстрелянный молодняк может надеяться на то, что тонкий, напоминающий спицу, щуп видеоприемника, выдвинутый среди разросшегося куста, не будет засечен противником. Засекут. И достаточно быстро. С помощью системы тотального мониторинга местности в базе которой учтены все мельчайшие веточки на деревьях и пожухлые листочки на земле. И не стоит недооценивать возможности того, кто находится прямо напротив тебя. Проиграешь. Повоевавший ветеран на таком расстоянии от противника без должного прикрытия не рискнет даже иголку оставить на земле.
В тоннеле вновь еле слышный шорох. Это один из разведчиков достает из кармана припасенный ранее вполне приличный сверток с несколькими бутербродами. Осторожно, стараясь не уронить дорогую снедь на землю, снимает со съестного мягкую пластиковую упаковку и с блаженством откусывает.
