- А не видите ли вы, что нам на этом полушарии тесно? Я предлагаю вам - именно в интересах науки - перебазироваться на другую сторону...
- Это что - ультиматум?
- Оставим громкие слова, профессор! Мой добрососедский совет можете расценивать, как хотите. Вы же сами сказали: ваша цель - наука. Вот и перебирайтесь на то полушарие. Для наблюдений за звездами там идеальные условия. Не будет мешать диск Земли...
- Мы сами знаем, где нам лучше работать.
- Ага, не хотите? Под ширмой науки вы здесь закладываете военную базу! Мы этого не потерпим. Тем более, что эта территория принадлежит нашей фирме.
- Не в наследство ли получили?
- Я говорю официально: эта территория и все, что на ней, под ней и над нею - все это собственность нашей фирмы. У нас имеются документы!
- Как же вы приобрели эту "собственность"?
- Купили у другой фирмы.
- А та где взяла?
- Где? - Дик замялся. - Да... просто открыла продажу территории Луны... Но это, в конце концов, Нас не касается. Мы купили - вот главное!
- Если вас не касается, то нас - тем более! Может быть, ваши фирмы оптом и в розницу продают звезды Млечного пути, может, вы приобрели кольца Сатурна или Большой Воз? Это ваши внутренние дела.
- Значит, не признаете?
- Не признаем,
- Ну, хорошо. Я не сомневаюсь, что международный трибунал защитит интересы фирмы, Кстати, что означает эта надпись? генерал носком сапога указал на записку Ольги.
- Вы же грамотный?
- Что это - угроза использовать атомный реактор? И это называется "атомная энергия в мирных целях"! Мы уже зафотографировали этот документ, о нем узнает весь мир!
- Вы многословны. У нас мало времени.
- Значит, отклоняете наше предложение о перебазировании?
- Самым решительным образом.
- Вы, очевидно, недооцениваете положения, профессор! Я вам помогу в этом. Наш полет подготовила атомная фирма, а не Академия наук, как у вас. Вскоре прибудет еще одна ракета. Это будет не только демонстрация могущества...
- Мы не боимся угроз, - перебил его Иван Макарович.
- Вас привлекают стратегические залежи?
- Мир, труд, наука, - вот что нас привлекает!
- Залежи нового радиоактивного элемента, который мы назвали "Селенит-1", открыли мы и не уступим никому! - повысил голос Дик. - В то время как мы с вами здесь вежливо разговариваем, наши лаборанты проводят над ними испытания. И кто поручится...
- Вы все сказали?
Плугарь повернулся и ровным шагом, не торопясь, направился к ракете,
КАТАСТРОФА
- Значит, продолжим свою работу, товарищи? До наступления ночи осталось, по моим подсчетам, семьдесят часов... и тридцать восемь минут... вот и еще одна минута прошла... За это время можно многое сделать. Нам необходимо пополнить коллекцию минералов, перенести экспонаты из города селенитов... Астрономические наблюдения придется, к сожалению, отложить. Надо провести систематические съемки, чтобы получился полноценный фильм, а не отдельные фрагменты. Ясно, товарищ Загорский?
- Ясно.
Ольга склонилась над экраном. Поверхность его была чиста, как летнее безоблачное небо на Земле.
Вдруг глаза Ольги резанул ослепительный блеск. Отшатнулась, закрыла лицо руками. Решила, что в приборе произошел какой-то электрический разряд.
- Николай... - хотела она что-то сказать Загорскому, но не успела. Страшный толчок встряхнул ракету, она начала клониться на бок, падать... Что случилось? Все полетело вверх дном, у всех закружилось перед глазами. Милько вскочил, бросился к пульту управления. Наверное думал, что успеет запустить реактор и подняться вверх... Но где там! Удар, еще удар! Треск и гул. Может быть, это в ушах? Михаил не устоял на ногах - его словно молотом оглушило по голове. Последнее, что он увидел, проваливаясь в черную бесконечность, были испуганные глаза Ольги...
Когда ракета уже неподвижно лежала на боку, Ольга вскрикнула:
- Михаил! Что с тобой, Миша? - Она схватила его обмякшую руку, стараясь нащупать пульс. И наверное, кто-нибудь другой не нащупал бы, но нежные, чуткие пальцы Ольги уловили слабые толчки. Словно дергалась тоненькая ниточка... "Останавливается сердце, - подумала Ольга. - Глубокая травма..."
Милько лежал навзничь, яркие солнечные лучи падали на бледное лицо.
Ольга приподняла его веки и увидела расширенные зрачки. "Он совсем не реагирует на свет!" - промелькнула мысль.
Быстро сбросив с себя кофту, свернула и подложила ее под окровавленную голову. Мысли опережали одна другую. "Сначала обработать рану, остановить кровотечение... предотвратить инфекцию... А сердце? Оно же вот-вот остановится! Нет, сначала инъекция камфоры..."
Взволнованная и перепуганная, Ольга все же действовала быстро, движения ее были точны. Вынула спиртовой стерилизатор (даже не забыла отвинтить крышку), набрала в шприц два кубика густой золотистой жидкости и, отвернув Михаилу рукав повыше локтя, искусно сделала укол. Даже не проверив пульса, принялась торопливо обрабатывать рану. В ход пошли тампоны, иод... Ольга перевела дыхание лишь тогда, когда наложила повязку.
