Вдали вырисовывалось здание клуба. Не двигаясь, сам не свой от мучений и беспокойства, он заметил наконец девушку и вздохнул с облегчением.
Эллис решил оставаться на ногах до ее прихода, зная, что если снова ляжет, то больше не в состоянии будет подняться. Боль выкручивала ногу, разливалась по всему телу. Он явственно слышал, как клокочут его артерии, и ему становилось дурно. Но он цеплялся за короткие травяные кустики, росшие на краю рва, и стоял.
Увидев голову и плечи Эллиса, выступавшие над траншеей, Грейс перешла на бег. Она несла чемодан и, кажется, тянула еще что-то за собой на веревке, привязанной к запястью.
— Но вам же нельзя! — воскликнула она, подбегая и переводя дыхание. — Вы не должны были подниматься!
— Помогите мне выбраться! — запальчиво сказал Эллис. — Я на пределе сил. Дайте мне руку!
Грейс наклонилась, ухватила его за руку и потянула. Очень медленно, раздираемый болью, выползал он из рва. С криком, руганью, с обильным потом на лице, прикусив зубами нижнюю губу, он повалился на траву, едва дыша. Голова сильно кружилась, все виделось как в тумане. Он старался помочь девушке, когда она стягивала его с травы; но усилие оказалось тщетным. Боль в ноге резко отдавалась во всем теле и извергала из него очередную порцию брани. Потом он упал навзничь на что-то мягкое и снова забылся, равнодушный к своей грядущей доле.
Под его голову проскользнула знакомая, крепкая и прохладная рука, чье благотворное воздействие Эллис уже не раз ощущал.
— Все в порядке, — сказал голос девушки. — Выпейте вот это. Вам станет легче.
Какой блаженство — чай!
Он открыл глаза, девичье лицо было совсем близко. Расширенные в тревоге зрачки, напряженное выражение. Она поднесла чашку к его губам. Он слегка приподнял голову, сделал глоток: чай был крепкий и сладкий. Он освежил пересохший рот, слегка взбодрил. Он допил чай, вздохнул, вытянулся:
— Хорошо!
Незаметно рассеивался утренний туман, и Эллис впитывал нежное тепло солнечных лучей. Он заметил, что лежит на носилках, а под головой у него одеяло.
— Я принесла еду, — сообщила Грейс, — но сначала, наверное, нам лучше перебраться в лес. Я нашла веревку, чтобы тащить носилки.
«Гениальная идея, — подумал Эллис. — Эта девушка очень предусмотрительна».
Он боялся навсегда остаться с искалеченной ногой, переползая большое расстояние. Но он забыл, что до леса отсюда каких-нибудь три сотни метров.
Закончив приготовления, Грейс намотала веревку на руки и попробовала тянуть. Носилки не сдвинулись. Спина ее изогнулась дугой, ноги увязали в сырой земле. Напрасно она тужилась изо всех сил — носилки оставались на месте.
— Ну, тяните же! — командовал Эллис. — Попробуйте с разбега!
Тяжело дыша, выбиваясь из сил, Грейс вытянула Эллиса на площадку для гольфа. По стриженой траве носилки везти было легче. Но внезапно Грейс осела на землю, лицо ее стало мертвенно-бледным, дыхание прерывалось. Эллис понимал, что она страшно истощена, и, нетерпеливо передернув плечами, ждал, пока девушка придет в себя.
Через несколько минут она пришла в себя и пригладила волосы рукой.
— Я должна немного посидеть. Еще рано. Я не смогу тащить, если не отдохну.
Она достала пакет, завернутый в салфетку, и устроилась рядом с Эллисом.
— Вы, конечно, проголодались. — Она подала ему сандвич. — Хлеб немного черствый, но есть можно.
Не заботясь о том, что останется для нее, Эллис выхватил сандвич из ее рук и жадно вонзил в него зубы. Но тут же почувствовал страшное отвращение к еде, кусок остался во рту сухим, он не смог его проглотить. Эллис уронил сандвич в траву и, отвернувшись, выплюнул все, что откусил. Он снова откинулся на носилки, измученный и встревоженный. Теперь уже Эллис не сомневался, что болен, и с беспокойством смотрел на Грейс, желая убедиться, что ей понятна вся серьезность его положения.
Во взгляде девушки светился вопрос.
— Не обращайте внимания. — Он усмехнулся. — У меня лихорадка. Лучше воздерживаться от еды.
И он посмотрел в сторону маленького леса, пытаясь угадать, не бросит ли его Грейс на полдороге.
— Ну, ничего, — отозвалась она голосом, в котором звучала неуверенность. — Это естественное состояние при лихорадке. Не беда.
Пережевывая свой сандвич, она скользила взглядом по мягко очерченным холмам, тянувшимся до горизонта. Лицо ее сохраняло выражение такого невозмутимого спокойствия, что в Эллисе закипело раздражение.
Он легонько ударил ее по руке.
— Они пустятся в погоню за нами, — произнес он, когда девушка оглянулась.
— Еще есть время, — ответила она. — Мы двинемся, как только я отдохну. Никто сюда не придет раньше девяти. Так что два часа у нас в запасе…
— Вам легко говорить. — Эллис пытался подавить вспышку ярости. — В случае чего вы удерете, а я пришит к месту.
— Все обойдется. — Она говорила мягко, убедительно. — Мы найдем тайничок в лесу. Или устроим его. Я не собираюсь спасаться одна… — Она посмотрела ему в глаза. — Вы помогли мне… накормили. Самое малое, что я могу сделать, — это остаться возле вас, хоть вы и были не слишком любезны со мной.
— Ну ладно, идем! — резко бросил Эллис. — Вы уже отдохнули. Подъем!
