– Я не причинил ей никакого вреда, Фрэнк, – заявил стоявший рядом с ней похититель. Он уже успел сменить лыжную маску на огромную шляпу. Высокий, мускулистый блондин с продубленной солнцем и ветром кожей. Настоящий ковбой, подумала Нола. Развернувшись, она отвесила ему звонкую пощечину.
– Ах ты сволочь, хам!
Ковбой улыбнулся, словно она сделала ему комплимент. Фонтэйн вышел из-за стола и сказал ковбою:
– Хорошая работа.
– Спасибо, – ответил тот.
Нахлобучив свою шляпу на Нолу, ковбой открыл ворота и растворился в ярком солнечном свете.
Фонтэйн подошел ближе. Нола вся сжалась и вопреки самой себе разревелась.
– Скучала по мне? – спросил он.
– Пошел ты, Фрэнк, или Сонни, или еще как там тебя зовут! – рыдала Нола. Сжав кулаки, она попыталась стукнуть его в грудь, но он перехватил ее руки и держал, пока она не успокоилась. – Чтоб ты сдох вместе со своими планами и схемами! – рыдала Нола.
– Я тоже соскучился, – сказал он.
Валентайн стоял на солнцепеке подле Сэмми Манна – «скорая» должна была вот-вот подъехать. Похититель Нолы оказался парнем не промах. Как выяснилось, первым делом он зашел в дом по соседству, где дежурил шпик Лонго – вот тот оказался как раз тупицей, поскольку позволил привязать себя к стулу. Затем похититель перешел через улицу и наставил на Уайли и Сэмми «Магнум» тридцать восьмого калибра. Уайли он пристегнул наручниками к рулевому колесу, а Сэмми приказал выйти из машины, где с помощью рукоятки пистолета проделал с его здоровой ногой то же, что проделала с ногой своей соперницы Тоня Хардинг[26].
– Ты этого парня разглядел? – спросил Валентайн.
– На нем была лыжная маска, – проскулил лежавший на траве Сэмми.
– Думаешь, профессионал?
– Угу. Деловой такой, спокойный.
– Почему он стукнул тебя, а не Уайли? Сэмми скривился от боли:
– Понятия не имею.
– Думаешь, Уайли с ним заодно?
– Не-а.
– С чего это ты так уверен?
– Он в штаны намочил. Буквально.
Наконец Сэмми уложили на носилки, сделали ему укол обезболивающего, и Валентайн смог вернуться в дом. Лонго собрал всех уцелевших в гостиной и расхаживал по мерзкому косматому ковру.
– Это черт знает что такое! – вопил он во всю мощь своих легких. – Нас притащили сюда под предлогом каких-то чертовых писем, которые, черт подери, так в глаза никто и не увидел. И на тебе – на нас нападает какой-то тип, которого тоже никто не разглядел! Черт возьми, не надо быть гением, чтобы понять, что нас подставили, черт, черт, черт!!! Вот только кто?
Злобный взгляд Лонго скользил по лицам.
– Нола, кто ж еще! – пискнул Уайли. Ему пришлось снять мокрые штаны и надеть найденный в ванной мужской халат.
– Нола? – недоверчиво переспросил Лонго. – Да единственное, в чем Нола Бриггс виновна, так это в том, что она ненавидит Ника. А судя по размеру камешка в кольце, эта дамочка пылает к вам, мистер, ненавистью нешуточной.
Приткнувшийся в углу Ник стыдливо понурился.
– И так вот всю жизнь, – прошептал он.
– Из этого следует, что виноват один из вас, – и Лонго снова оглядел каждого по очереди. – Кто-то из вас подстроил эту заваруху.
Детектив уставился на Андермана, а за ним и все остальные. Адвокат сидел на табуретке, которую специально для него притащили из кухни, шелковые брюки на коленях промокли от крови – падая, он здорово поранился. Андерман мрачно глянул на Лонго – судя по всему, он был растерян не менее остальных.
– Я к этому делу никакого отношения не имею, – ровным голосом ответил он.
Лонго взвыл, как раненый бык.
– А-а, значит, вы полагаете, что всю вину за эту историю я возьму на себя? Черта с два, придурок! Ты думаешь, что какой-то хитрый адвокатишко может меня провести? И от этого моя репутация пострадает? Ну нет, это теперь твоя проблема! Я тебя арестую!
– Вы с ума сошли. – И Андерман печально покачал головой.
– Это я с ума сошел? Взгляни в лицо фактам! Ты один знал, к чему все это идет! Нола – твоя клиентка!
– Я просто приехал сюда вместе со всеми, – неловко оправдывался Андерман.
Лонго злобно засмеялся:
– И ты считаешь, я не смогу договориться с каким-нибудь уголовником, чтобы он признался, что видел вас вместе с Фонтанном?
– Такое признание ни одной проверки не выдержит.
– Ты получишь четыре года как минимум. И не в тюрьме штата, а в федеральной, по сравнению с которой наша – просто санаторий! А твоим соседом по камере будет тип весом в сто двадцать кило по имени Зайчик!
– Перестаньте! – огрызнулся Андерман. – Хватит глупости болтать.
– Хочешь позвонить своему адвокату? Андерман было заколебался, но потом буркнул:
– Нет.
– Ах, вот как мы решили! – воскликнул Лонго игривым тоном. – Вот до чего мы додумались! Сделку захотели заключить.
– О чем это вы? О какой такой сделке?
– А о такой, которая вытащит тебя из тюрьмы.
Нижняя губа Андермана задрожала, но он взял себя в руки и произнес:
– Я вас внимательно слушаю.
– Вот тебе намек. Она наверняка с Фонтэйном.
– Но он – невидимка.
– Только для нас, – сказал Лонго.
– Что вы имеете в виду?
– Фонтэйн – уголовник. Ты имеешь дело с уголовниками. Поговори с ними, попроси их покрутиться и разнюхать. Кто-то да знает, где они прячутся.
