Ва-банк полностью

– Сколько наших фигурантов приехали сюда на соревнования по покеру? – спросила я. Выделить потенциальных подозреваемых намного проще, если среди тех, чей психологический портрет ты составляешь, есть разнообразие. По определению любой человек, способный играть в покер на элитном уровне, будет крайне умным, умеющим маскировать эмоции и способным идти на просчитанный риск.

Лия пролистала бумаги большим пальцем.

– Четверо из пяти. А пятая – Тори Ховард, фокусница. Четыре знатока блефа и иллюзионистка. – Лия улыбнулась. – Мне нравятся сложные задачи.

«Ты методичный, – подумала я, снова возвращаясь к мыслям о субъекте. – Ты планируешь на шесть шагов вперед. Тебе в кайф, когда ты видишь, как эти планы приносят плоды».

В большинстве дел, над которыми мы работали в последние несколько месяцев, убийцы напрямую утверждали свою власть над жертвами. Они подавляли жертв силой. Они выбирали жертв, выслеживали их и убивали, глядя им в лицо.

Этот субъект действовал иначе.

– Фигуранты номер два, три и четыре. – Майкл снова вернул меня в настоящее, разложив файлы на кофейном столике. – Или, как я предпочел бы их называть, – продолжил он, бросая короткие взгляды на фотографии, – Ретивый, Наивный и Архитектор вашего краха.

Фигурант, которого Майкл назвал «Архитектор вашего краха», оказался единственной женщиной из троих. У нее были медово-рыжие волосы, слегка вьющиеся, и глаза, которые казались слишком большими для ее лица. С первого взгляда она сошла бы за подростка, но досье сообщало, что ей двадцать пять.

– Камилла Хольт. – Я помолчала, прочитав имя. – Почему мне кажется, что я про нее слышала?

– Потому что она не игрок в покер, – ответила Лия. – Она актриса.

Досье подтвердило ее слова. Камилла получила классическое актерское образование, окончила бакалавриат по литературе эпохи Шекспира и сыграла небольшие, но одобренные критиками роли в нескольких известных фильмах.

Она не слишком вписывалась в психологический портрет типичного игрока в покер.

«Тебе не нравится, когда на тебя вешают ярлыки», – подумала я. Согласно досье, для Камиллы это было второе крупное соревнование. В первом она прошла дальше, чем ожидалось, но не выиграла.

Я обдумала то, что Майкл сказал о ее выражении лица. Неопытному зрителю не показалось бы, что она что-то задумала. Она выглядела мило.

«Тебе нравится, когда тебя недооценивают». – Я покрутила эту мысль в голове, пока листала следующие два досье, просматривая данные, которые ФБР собрало на доктора Дэниэла де ла Круза (Ретивый) и предположительно наивного Бо Донована, который на фото выглядел скорее хмурым.

Де ла Круз преподавал прикладную математику. В полном соответствии с оценкой Майкла он, похоже, подходил и к покеру, и к своей области исследований с четкой, как луч лазера, фокусировкой и упорством, с которым не могли тягаться коллеги.

Бо Донован, напротив, в свой двадцать один год работал мойщиком посуды. Он принял участие в квалификационном турнире здесь, в «Мэджести», две недели назад. Он выиграл, и так ему достался слот любителя в грядущем покерном чемпионате.

– Может, разыграем по ролям? – спросила Лия. – Чур, я актриса. Дин может стать посудомойщиком, который остальным не ровня. Слоан – профессор математики, а Майкл – плейбой-миллионер.

– Разумеется, – откликнулся Майкл.

Я взяла последнее досье – на Тори Ховард. Кроме нее, все были элитными игроками в покер.

Фокусница.

– Мне скучно, и скоро станет реально скучно, – объявила Лия, когда стало ясно, что остальные не собираются соглашаться на ее предложение. – И, полагаю, все мы знаем, что это не приводит ни к чему хорошему. – Она встала, разгладила красное платье, а другой рукой схватила диск. – На видео, может, по крайней мере, что-то происходит.

Лия сунула диск в стоявший рядом проигрыватель. Слоан смотрела со своего места на полу, снизу вверх. Запустилось воспроизведение. На разделенном экране показывались записи сразу с восьми камер. Слоан встала, ее глаза быстро метались туда-сюда – она впитывала данные, отслеживала сотни людей, некоторые из которых стояли, а некоторые – переходили из кадра в кадр.

– Вот. – Слоан протянула руку к пульту и нажала на паузу. Я не сразу поняла, куда именно она смотрит.

Юджин Локхарт.

Он сидел перед «одноруким бандитом». Слоан перемотала вперед. Я не отводила взгляда от Юджина. Он не двигался с места, снова и снова играя на одном и том же автомате.

Но потом что-то изменилось. Он обернулся.

Слоан включила замедленное воспроизведение. Я посмотрела, что видно на других камерах. Что-то движущееся промелькнуло сначала на одной, затем на второй.

Стрела.

Мы увидели, как она вонзается в грудь старика. Я не позволила себе отвернуться.

– Угол входа, – пробормотала Слоан, – расположение камер… – Она перемотала запись и запустила снова.