«К
– Слоан, – сказала я. – Нам нужно вернуться.
– Не просто четыре тела за четыре дня, – сказала Слоан. – Вот что мы упустили. Вот что я упустила. Первое января, второе января – это не просто дни. Это даты. 1/1. 1/2.
– Понимаю, – сказала Лия настолько убедительно, что и я ей почти поверила. – Давай расскажешь нам об этом
– Один, один, два, – продолжала Слоан, словно не слыша Лию. – Так начинается последовательность. 1/1. 1/2. Видите? Последовательность не была нарушена, потому что закономерности «одно тело в день» никогда и не существовало. – Голос Слоан буквально вибрировал от напряжения. – Первое января, второе, третье и четвертое – это даты Фибоначчи. Тринадцать, 1/3. Сто сорок четыре. 1/4. – Слова изливались из ее рта все быстрее и быстрее. – Мне просто нужно понять, какие именно параметры он использует…
В конце переулка открылась другая дверь. Лия быстро прижала Слоан и меня к стене. Но она зря себя утруждала. Два человека, которые вышли, были полностью поглощены разговором.
Мне не было слышно, о чем именно они говорили, но не нужно было обладать способностями Майкла, чтобы понять, что эмоции били через край.
Аарон что-то сказал Тори, явно ее упрашивая. Она отстранилась и вернулась в здание, хлопнув дверью. Аарон выругался достаточно громко, чтобы я расслышала конкретные слова, – а потом пнул металлическую дверь.
– Мое любимое ругательство, – прошептала Слоан.
– Кое у кого, – прошептала Лия, – взрывной характер.
Металлическая дверь с грохотом открылась у меня за спиной, и я вздрогнула. В переулок вышел Джуд, осматриваясь в поисках угроз. Я отчетливо заметила момент, когда он увидел Аарона Шоу.
– Девочки, – сказал он, – вернитесь внутрь.
Мы подчинились. Дверь за нами закрылась, а Джуд остался снаружи.
– Извините. – Перед нами появился человек в темном костюме.
Охрана заметила по камерам, как Слоан выходит из магазина. Тот факт, что она вернулась по собственной воле, кажется, не отменял в их глазах того факта, что она совершила кражу. Мне оставалось надеяться, что Джуд, вернувшись в магазин, заметит наше отсутствие и найдет кабинет службы безопасности, где мы трое расположились напротив человека, который уже был мне знаком.
– Вы понимаете, сколько казино теряет на кражах каждый год? – спросил он нас, тщательно контролируя интонацию.
– Каждый год суммарный объем краж составляет тринадцать миллиардов долларов. – Слоан не могла сдержаться. – Я бы предположила, что ваша доля в этой сумме – менее чем ноль целых одна тысячная процента.
Мужчина определенно не ожидал точного ответа.
– Она не воровала. – В устах Лии это прозвучало так, будто сама мысль о том, что Слоан что-то украла, заставляла ее закатить глаза. – У нее случилась паническая атака. Она вышла наружу подышать. Она вернулась. Вот и все.
Ложь Лии была так близка к истине, что даже при наличии видеозаписей им было бы трудно отрицать такую интерпретацию. Слоан выглядела возбужденной с самого начала. Она вышла наружу. Она вернулась.
– Виктор.
Начальник службы безопасности поднял взгляд. Остальные повернулись к двери кабинета. Там стоял Аарон Шоу, такой же самовлюбленный и все контролирующий, каким мы видели его в первый день.
– Аарон, – поприветствовал его Виктор.
– Это может подождать? – В устах Виктора это прозвучало скорее как приказ, чем как вопрос.
– Я просто хотел проверить, как дела у наших особо важных гостей, – ответил Аарон. – Эти девушки остановились с мистером Таунсендом в номере «Ренуар».
Услышав слово «Ренуар», Виктор застыл.
– Дайте мне выполнить мою работу, – сказал ему Виктор.