Ва-банк полностью

Учитывая, кем был его отец, – а также то, что Дин никак не мог избавиться от страха, что унаследовал от него что-то, что может превратить в чудовище и его, – это меня не удивляло. Каждый раз, составляя психологический портрет, он лицом к лицу встречался со своим страхом.

– Предполагаю, вы скажете нам, что вторая жертва выжгла цифры на своем запястье? – спросила Лия у Бриггса. Ей отлично удавалось изображать невозмутимость, будто ужасное фото вовсе на нее не подействовало, но я-то знала, что это не так. Лия отлично умела маскировать свои искренние реакции, показывая миру только то, что считала нужным.

– В некотором роде. – Бриггс открыл еще одно фото, разместив его рядом с изображением запястья. На нем было что-то вроде браслета. В толстую ткань вделаны четыре металлические цифры – 4558, но наоборот – зеркальное отражение того, как они отпечатались на коже жертвы.

Агент Стерлинг сообщила:

– Огнеупорная ткань. Когда жертва загорелась, металл нагрелся, но ткань не пострадала, и под ней образовалось четкое клеймо.

– Согласно нашим источникам, жертва получила браслет в посылке от поклонника, – продолжил Бриггс. – Упаковка посылки давно утрачена.

– От поклонника? – повторила я. – Значит, наша жертва… кто она?

В ответ на мой вопрос на экране вспыхнуло еще одно фото – мужчины двадцати с чем-то лет. Выразительное худощавое лицо, острые скулы, фиолетовые глаза – вероятно, цветные контактные линзы.

– Сильвестр Уайльд. – Лия опустила одну ногу на пол. – Современный Гудини, иллюзионист, гипнотизер, мастер на все руки. – Она помолчала, затем перевела для остальных: – Он показывает фокусы на сцене – и, как и большинство людей этой профессии, великолепный лжец.

В устах Лии это был комплимент.

– У него было ежевечернее шоу, – сказал Бриггс. – В «Стране Чудес».

– Еще одно казино, – задумчиво произнес Дин.

– Еще одно казино, – подтвердила агент Стерлинг. – Мистер Уайльд выступал на сцене второго января, когда он – согласно показаниям свидетелей – внезапно загорелся.

– Еще один несчастный случай. – Дин слегка наклонил голову, волосы упали ему на лицо. Он был настолько сосредоточен, что я могла видеть это в линиях его плеч и спины.

– Так считала и полиция, – произнес агент Бриггс. – Но потом…

Последнее фото, последняя жертва.

– Юджин Локхарт. Семьдесят восемь лет. Он был постоянным клиентом казино «Роза Пустыни». Приходил раз в неделю с небольшой группой из местного дома престарелых. – О том, как Юджин погиб, Бриггс не сказал ничего.

В этом не было необходимости.

В груди старика торчала стрела.

Как убийца перешел от подстроенных несчастных случаев к тому, чтобы поразить кого-то стрелой средь бела дня?

Я продолжала обдумывать этот вопрос, когда самолет пошел на посадку в Лас-Вегасе. На фотографии Юджина Локхарта, пронзенного стрелой в сердце, брифинг не закончился, но именно в этот момент все предположения об убийце, которые были у меня до этого, стали меняться.

Я ощутила, как сидящий рядом Дин тоже обдумывает все, что мы узнали. Когда ты прирожденный, ты не можешь просто отключить ту часть своего мозга, которая работает не так, как у других людей. Лия не может перестать распознавать ложь. Слоан всегда будет видеть цифры, куда ни посмотрит. Майкл невольно подмечает любое микровыражение, которое промелькнет на лице собеседника.

А мы с Дином компульсивно собирали образы людей из множества деталей, будто мозаику.

Я не смогла бы остановиться, даже если попыталась бы – а поскольку я знала, к чему обратятся мои мысли в ту же секунду, как я перестану думать о деле, я не сопротивлялась.

Поведение. Личность. Окружение. В поведении убийц, даже самых чудовищных, был определенный смысл. Расшифровать их мотивы – значит поставить себя на место неизвестного субъекта, увидеть мир его или ее глазами.

«Ты хочешь, чтобы полиция знала – Юджина Локхарта убили», – подумала я, начиная с очевидного. Стрела не может «случайно» поразить посетителя многолюдного казино. По сравнению с предыдущими убийствами это явно стремилось привлечь внимание. «Ты хотел, чтобы власти это заметили. Ты хотел, чтобы они увидели. Увидели, что ты делаешь. Увидели тебя».

Ты привык, что тебя не замечают?

Тебя это достало?

Я снова вернулась к тому, что нам сообщили. В дополнение к четырехзначному числу, написанному маркером на запястье старика, патологоанатом нашел еще одно сообщение, написанное на стреле.

На латыни это значит «в третий раз».

И тогда полиция стала изучать недавние несчастные случаи и убийства и обнаружила цифры, вытатуированные на запястье Александры Руис и выжженные на запястье Сильвестра Уайльда.