Когда началась молитва, Рамона открыла глаза. Сначала она посмотрела на сына, который сидел, низко наклонив голову и зажмурившись, а затем перевела взгляд на хилого мальчика, сидящего на другом конце палатки, она заметила его еще до того, как начал говорить Арчи Кейн. Сердце Рамоны тревожно забилось. Вокруг ребенка сиял пульсирующий иссиня-черный злобный свет. Его голова наклонилась, а руки сцепились в молитве. Он сидел между матерью и отцом, тощими людьми, одетыми в жалкие обноски выходных костюмов. Пока Рамона наблюдала за мальчиком, мать обняла его за плечи и осторожно прижала к себе. Казалось, она цепляется за последнюю соломинку надежды. На глаза у Рамоны навернулись слезы; маленький мальчик чах от какой-то болезни и скоро умрет: через неделю, день, несколько часов — она не знала, когда это произойдет, однако черная аура, предвестник смерти, который она так боялась увидеть в палатке, жадно вцепилась в свою жертву. Рамона опустила голову, задавая себе тот же самый вопрос, который задавала всегда, когда видела это: «Что я могу сделать?»
И, как всегда, получила ужасный ответ: «Ты не можешь сделать ничего!»
— Аминь, — произнес Джимми Джед Фальконер, и собравшиеся подняли головы, готовясь к взрыву огня и искр.
Однако он начал тихим шепотом:
— Грех.
Звук его голоса заставил Билли затрепетать. Джон подался вперед, в его широко открытых глазах сияло восхищение. Рамона увидела, как умирающий ребенок положил голову на плечо матери.
— Грех, — повторил Фальконер, сцепив пальцы. — Что вы знаете о нем? Что такое, по-вашему, грех? Что-то, что вы не должны делать, говорить или о чем вы не смеете думать? — Он на секунду прикрыл глаза. — О Великий Боже, грех... это зло, которое проникает в кровь, в наши сердца, умы и... развращает нас, заставляет загнивать, распадаться...
Он оглядел собрание, на его лице блестели капельки пота. Затем в одно мгновение умиротворенное выражение лица проповедника изменилось; губы искривились, глаза расширились, и он проревел:
— ГРЕ-Е-Е-Е-ЕХ... Вы можете его почувствовать, вы можете его обонять, вы можете его увидеть? Знаете ли вы, ближние мои, когда вы грешите? Я ясно и недвусмысленно объясню вам: грех — это уход из-под Божьего света, вот что это такое!
По его румяному лицу пробегали волны эмоций, а голос превратился в орган, играющий гаммы. Фальконер ткнул пальцем в аудиторию, не в кого-то конкретно, но вместе с тем в каждого.
— Покидали ли вы когда-нибудь свет? — прошептал он. — И оказывались ли в темном месте?
Билли напрягся, сидя абсолютно прямо.
— Я имею в виду те-о-о-о-омное место, — произнес евангелист глубоким замогильным голосом. — Я имею в виду место настолько темное и злое, что вы не могли найти выход. Ответьте себе: были ли вы в таком месте?
«Да, — подумал Билли. — И оно все еще у меня в голове, оно приходит ко мне но ночам, когда я пытаюсь заснуть».
— Не имеет значения, что это за место — раздевалка в бассейне, игорный дом, тир или просто самогон, — есть надежда, ближние мои. Но место может быть еще темнее: Похоть, Зависть или Супружеская Измена. Если вы попали в одно из этих темных мест, вы — гость Сатаны!
Глаза Билли округлились, а сердце забилось еще сильнее. Мальчик вспомнил последний кошмар, который видел пару ночей назад: он сидел на своей кровати и глядел на черную гору угля, скользящую к нему по комнате, затем оттуда вылезла ужасная белая рука, схватила простыню и медленно стянула ее на пол.
— САТАНА ЗАВЛАДЕЛ ВАМИ! — заорал Фальконер, и на его шее вздулись вены. — Копытный, рогатый, змееязыкий Дьявол схватил вас своими когтя-а-ами, — он поднял правую руку и сжал ее левой, делая вид, что отрывает плоть от костей, — и собирается задавить вас, сформировать по своему образу и подобию!.. И если вы гость в доме Сатаны, если ваше сердце открыто мраку, то вам не место на моей проповеди!
Глаза евангелиста полыхали огнем; он взял микрофон и начал ходить по платформе нервно и энергично.
— Вам нравится дом Сатаны? Вам нравится быть в темном месте в его-о-о компании? — Фальконер остановился, рассек кулаками воздух и повысил голос так, что динамик почти взорвался. — Я пришел сюда, чтобы сказать вам: у вас еще есть НАДЕЖДА! Вы можете ВЫРВАТЬСЯ из дома Сатаны! Вы можете бороться с этим сладкоголосым Дьяволом, и вы можете ПОБЕДИТЬ, да, ПОБЕДИТЬ! Потому что в любом самом темном месте — в раздевалке, в борделе, в Измене — вы можете услышать голос Иисуса-а-а! Он может звучать очень слабо. Но если вы последуете за ним, он будет звучать громче и громче и в конце концов непременно выведет вас из темноты! Свет Иисуса спасет вас от греха и уничтожения! — Он направил указательный палец в землю, и кто-то сидящий прямо за Билли крикнул:
— Аминь!
Фальконер улыбнулся.
— Хвала Господу, давшему нам силы! — Он поднял голову и стал похож на собаку, воющую на луну. — Хвала Свету! Хвала искуплению Греха-а-а!
Оказавшись на краю платформы, проповедник упал на колени и, сцепив руки, прошептал:
