Конечно, определенным толчком стали разного рода неприятности, случившиеся с ним практически в одно и то же время. Почти все знавшие Вадима говорят, что именно в том самом 2008 году, когда на него навалилась куча проблем, он действительно по-настоящему пришел к Богу. Всякие антропософии, эзотерики, астрологии и прочая мистика, интересовавшие его раньше, остались в далеком прошлом — теперь он, без всяких сомнений, стал истинным православным христианином.
— Мне кажется, он изначально был православным, но все-таки были у него попытки искать истину в различных восточных, иных каких-то религиях и течениях. В поисках своей веры Вадим изучил многое. Он не то чтобы сомневался в православии, он хотел копнуть глубже. Он ведь во всем хотел дойти, добраться до сути. Удовлетворял свой интерес чтением Евангелия, его толкований, и в итоге для себя определил: православие — это истинная вера. Он укрепился в своей истинной вере — и это стало смыслом его жизни, — считает Юлия, бывшая жена.
Хотя, как мы видим и понимаем — как по ее рассказам, так и по воспоминаниям других, — отношение к жизни и к людям у Вадима и раньше основывалось именно на христианских канонах. Как свидетельствует его мама, Вадим дружил со всеми окружающими его людьми — в том числе и с бывшей женой, и с ее новым мужем… Он ни про кого и никогда не мог сказать плохого слова — ни в глаза, ни за глаза. Соседи — а это, наверное, самые требовательные и взыскательные люди из нашего окружения — отмечают, что Вадим всегда был вежливым и приветливым.
Подтверждает это и дочь Вадима, Надежда:
— Папа никогда никого не осуждал — не было у него такого понятия. Он мог не принимать чье-то поведение, не соглашаться, но людей не судил. Молился за врагов своих — это, как вы понимаете, очень сложно. Старался понять других людей, стремился к этому…
— Да, конечно, он поначалу очень переживал, тяжело переносил неудачу с гостиницей и все связанные с этим материальные трудности, — рассказывает Надежда Дмитриевна. — Он был угнетен; как раз где-то в это время и семья его распалась. Тогда он ушел к нам, жили на нашу с мужем пенсию — Вадим получал буквально копейки… Но он очень хотел помогать своим детям: искал работу, устроился охранником в магазин — где до самого трагичного дня и работал. И никогда ни на что не жаловался! Так что получалось, что мы тогда все время держали пост — ели гречку, картошку, все лето делали «закрутки» с огорода…
— Очень важно, что мама поддерживала его во всем! — говорит Людмила Манина. — Ведь он начал очень строго поститься — ел только хлеб с горчицей и огурцы. Но она принимала и это, не настаивала… Вадим же очень трогательно относился к матери. Очень-очень ее берег, заботился. Всегда по несколько раз позвонит в течение дня, узнает, как дела у нее, как самочувствие…
Кстати, по некоторым рассказам мы помним, что в качестве сторожа ему приходилось подрабатывать и раньше — но, думается, если так было, то об этом могли знать только некоторые, особенно близкие друзья. Свои проблемы и неприятности Вадим вряд ли широко афишировал.
В то же самое время, как сказала его мама, рухнул и его второй брак.
