«Ваенга» (Сценарий) полностью

Диктор:Возвратятся из полета – живые и невредимые, съедут по черному от копоти крылу, идут быстро, руками разводят, точно через бурелом пробиваются – это они о бое так рассказывают – руками. Кто откуда заходил, под каким углом торпеда шла…

45 сцена.

27 сентября 1944 года. 10 часов утра. Ленинская комната при штабе. На стенах наглядная агитация. С потолка свисает «лампочка Ильича». Иван с карандашом за ухом, увлеченно рисует на листе ватмана, насвистывая «Нам песня строить и жить помогает». Заходит Самарин.

Самарин (смотрит на художества Ивана): Лист бумаги не испорть, еле выпросил на складе.

Иван: Боевой листок почти закончил. Вот передовая замполита, вот мой фельетон, заметка Гусева о вчерашнем полете, фотографии отличившихся пилотов.

Самарин: Фельетон о чем?

Иван: О сбитом фрице и его летном, так сказать, «мастерстве» в кавычках.

Самарин (читает фельетон, кивает): Зубастый! А это?

Иван: Фото наших фьордов и стихи Обойщикова – душевные стихи. Нравится?

Самарин (едва взглянув): Пойдет. Закончишь, дежурный поможет повесить на стену. (Уходит)

Гусев (входит, заглядывает через плечо): Моя заметка? Здорово! А самолетик хорошо получился, где учился рисовать?

Иван (Пожимает плечами): Не знаю, всегда умел.

Гусев: Дай почитать, что тут интересного? (Берет газету в руки, читает с выражением)

Лишь море и небо, лишь небо и море

Да наш самолет, поседевший от горя.

В метельных зарядах машина ныряет,

И в баках бензина совсем уже мало

Нам красная лампочка жизнь отмеряет,

А жизни и не было – только начало,

Двоим нам с тобой сорока еще нету.

А небо до самой воды опустилось,

И крылья ломают тяжелые ветры,

И стрелка компаса как будто взбесилась,

Мотор перегретый дает перебои.

О, эти мгновенья запомнишь до гроба!

И берег мы ищем с тоскою и болью,

И дай бог так землю любить хлеборобам.

Вбегает дежурный: Вторая эскадрилья на взлет!

Иван бросает карандаши и вместе с Гусевым выбегают из Ленинской комнаты.

Голос дочери: 27сентября 1944 года отец, вероятно, вел один из самых тяжелых боев, ведь его противниками были сразу восемь немецких истребителей – «Фокке-вульфы» и «Мессершмиты»:

« 27.9.44 г. – Аэрокобра

Сопровождение 5-ти бомбард. для бомбоудара по складам г. Вадсэ.

Задание выполнили. Вели в/бой с 4-мя «ФВ-190» и 4-мя «МЕ-109».

Командир 2 аэ 255 иакп капитан Самарков».

Диктор: Это шла «собачья свалка»: на волне истребителей матерятся ребята, кричат:

Голос пилота-истребителя: Атакую, прикрой!

Голос другого истребителя: Держись, кореш, не зевай! Руби его!

Диктор: А впереди у них целая жизнь, и есть только одно мгновение принять единственно правильное решение, чтобы эта жизнь была…

Голос Ивана: Как об этом рассказать!? Это же воздушный бой, это такая карусель, что голова крутилась на 360 градусов. Главное – видеть, где противник.

Голос дочери: Но они бились за ПОБЕДУ, они верили в неё, верили и ПОБЕДИЛИ!

46 сцена.

1 октября 1944 года. Вечер. Первый выпавший снег. Пилоты моются в бане, устроенной в небольшом домике на краю аэродрома. Выскакивают голяком – поваляться в снегу. Из бани выходят довольные.

Иван: Как на свет народился. Так и смотри – сорока-воровка унесет.

Гусев (оглядывает Ивана с ног до головы): Такого как ты, пожалуй, унесешь! С легким паром!

Идут мимо штаба. Выходит дежурный.

Дежурный: Иван, зайди к командиру.

Гусев садится на лавку у штаба, ждет Ивана.

Самарин: Пришел очередной приказ о награждении.

Иван (с удивлением): За какой такой подвиг?

Самарин: За 50-й успешно-боевой вылет. Не ожидал? Поздравляю!

Иван: Служу Советскому союзу!

Самарин: Свободен, можешь идти.

Иван (протягивает руку): А орден-то?

Самарин: Орден – на общем построении.

Голос дочери: А ордена шли. За 50-й успешно-боевой вылет:

Министерство обороны Российской Федерации

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ АРХИВ.