Поэтическая книга. В ингредиентах тусуется смесь продуктов воображения. Жизнь – это в зебру раскрашенный веер. Мир – это вееров спорый конвейер.Содержит нецензурную брань.
Ты скурила почти все нервы,
Ты вздуваешь уставшие жилы.
Успокойся! Сегодня верных
В заточении держат могилы.
Я плюсую за чистый воздух.
Я тебя уверяю, подруга,
Что херово транжирить слезы
На ебучую дамбу недуга.
Возвращаюсь домой поздно.
В чаще выбросил части себя.
Это наглое, быстрое, грозное
Не отмоют потоки дождя.
Атакованы мысли и посланы
К пониманию мира извне.
Возвращаюсь домой. Тошно.
Мой охотник склонен к резне.
Комплектую рюкзак. Жажда.
Просыпается ветреный пыл.
В эту ночь умирал дважды
И единожды был любим.
От абстракции снов закрашен
У реальности некий порог.
Продолжаю кромсать пряжу
В голове, на руках, у ног…
Рост поражений рождает идеи.
В памяти тонны сгоревших усилий.
Время естественно раны заклеит.
Возобладает этичный и сильный.
Черную полосу делаю взлетной.
Каждое утро настроен к победам.
Тяга к успеху становится легкой.
Энтузиазмом стреляю по бедам.
Часто пугают большие расходы.
Воля с работой стирают границы.
Хлеб начинают вытягивать всходы.
Лес очищают голодные птицы.
АМАЛЬГАМА
Появилась нежданно-негаданно,
Пролила на сознание ртуть.
Эта сука еще не сосватана,
А пытается больше глотнуть.
Тело требует высшего разума.
Телу трудно себя развернуть.
Мир железа наполнили спазмами
И убили слияния суть.
Звон поражает объятия,
Глянец рождает ценность.
Миру присуща бренность.
В мире полно апатии.
Радость свежа удачей,
Рюмка бодра нелепостью.
Реже мы строим крепости,
Чаще мы строим дачи.
Город питает понятия
И превращает в серость.
В деле важна умелость,
А не режим пузатее.
Завтра все будет иначе.
Завтра о нас не вспомнят.
Все мы выходим из строя.
Кто-то выходит ярче.
Стонут подколенные артерии.
Время не работает на нас.
Резаные ноги без движения.
Угнетает ужаса окрас.
На обрывках памяти основано.
Через годы век осознаем.
Обуяла разум насыпь опыта.
Поступь уготована чутьем.
В резком падении воет
Сердце большого размера.
Крылья его в валидоле,
Мышцы в порыве бреда.
По ветру брызги крови.
Ком из слоистых стенок
Падает в черное поле
С мрачного серого неба.
Точку накрыло пылью.
Яркая жизнь на грани.
Вскоре запахнет гнилью
Плотной рубцовой ткани.
Тонкости станут былью
В мире из разной дряни.
Все сумасшедшие слыли
Возле своей глухомани.
Я в тисках у наслаждения.
Сознание мое
Еле трогает мышление.
Любимая поет.
Чувство музыки усиленно.
Бушует океан
От пришедшего обилия.
Любимая мила.
В этом ритме погружение.
Сознание мое
Еле трогает мышление.
Любимая поет.
Человек без головы – это тело.
Голова без интеллекта лишь череп.
Череда гремящих выстрелов слева
Развивает маховик без потерь.
Навигация ложится на мысли
И безвольно разгоняет усталость.
Трактор делает привычные вещи,
Трактор явно не приемлет ярость.
Одержимость не дает захлебнуться
На потоке под конечные цели.
Все намерения жаждут нагнуться
У пропитанной затеей пастели.
Нежно губы делают чудо.
Мой живот не внушает доверия.
Говорю тебе искренне, Люда,
Чтобы реже смотрела на щели.
Поверни мой рычаг влево
И прогнись, не стирая коленей
Об мазки моего рельефа.
Шевелись аккуратно, без лени.
Вытекает мыльная груда.
На глазах твоих нет волнения.
Говорю тебе искренне, Люда,
Чтобы чаще слезала с постели.
Подниму твои ноги кверху,
Успокою рабочим движением
Бесконечное серое небо
Над живущей внизу материей.
Я растворюсь в тумане
И улечу по ветру
К тем берегам, что манят, –
Где песенка не спета
Для моего сознания.
Я непрерывно занят.
Я в поиске ответов.
Я растворюсь в тумане
И улечу по ветру
К истокам мироздания.
Без волнения, тихо, достойный большого творения,
Вышел так, будто некий изюм или четкий мастак.
Сквозь поля, где растут, где живут, где общаются мнения
Нес он флаг. Это рвение лишь человеческий знак.
Упрекали не зная. Не ждали. Ни капли не верили
В этот день, в это счастье, как долго цветущий женьшень.
Он упертый и шел за мечтою своей до последнего.
Был на дне, но в итоге нащупал вершины ступень.
"Океан внутри болота".
Энцелад или Европа?
Человеку должен трон
Приготовить Посейдон.
БОТ
Я давно привык быть один.
Моя совесть скатилась на дно,
Где ее пожирает ил.
Мне давно наплевать на то.
Отдаешься? Давай! Вперед!
Грубый дилдо в твоих руках.
Получают фруктовый лед
Сеньориты не просто так.
Милоты недостаток смыл
Устоявшийся очерк с глаз.
Бот пускает в тебя посыл
Из хуевых и резких фраз.
Отсоси, а потом заткнись!
Больше истины между ног.
На росток у тебя в груди
Бот заводит анальный ток.
Я давно привык быть один.
Мое солнце скатилось на дно,
Где его поглощает ил.
Мне давно наплевать на то.
К тебе прикован взглядом строгим.
Тело на цепи.
Я разбираю смысл жизни
Боли вопреки.
Хочу прочувствовать заботу
Раненой душой.
Прекрасно вижу сквозь решетку
Облик неземной.
Совсем боюсь пошевелиться.
Мокрые глаза.
Я разбираю смысл жизни
Мизерного пса.
Разгулялось мое настроение
И отложена кипа бумаг,
И в душе никакого волнения
От бездушно орущих собак.
Эти твари заели соблазнами
И устал я от их тупизны.
Будни с ними совсем безобразные,
А без них – никакой кривизны.
