Весь Экр понимал, что если Неда и Сэма схватили, то и Джон должен быть с ними. И Джон был не из тех парней, которые оставляют друзей в беде. Он размышлял целый день, пока восстанавливали забор и приступили наконец к рубке деревьев. Затем он признался старому Тайку.
А Гаффер Тайк пришел ко мне.
Я почти ожидала его. Гаффер вошел в комнату, когда у меня сидел Гарри, и если бы не это обстоятельство, если бы я догадалась выставить Гарри, то все далее происходящее не превратилось бы в трагедию. Но Страйд принес кофе для нас с Гарри, пока мы составляли свои планы, и Гарри был совершенно поглощен птифурами, стоящими перед ним, и не собирался уходить. Поэтому я оставила его жевать за столом, когда старый Тайк вошел и остановился у моего стола.
— Я пришел отдать себя в руки правосудия, мисс Беатрис, — просто сказал он.
— Что? — Я ничего не понимала.
— Я пришел отдать себя в руки правосудия, — ровно повторил он. — Я привел тех двух парней в лес прошлой ночью и приказал им свалить забор. До этого я делал все один.
Я смотрела на него так, будто один из нас был сумасшедшим, но потом до меня стало медленно доходить, что он задумал.
— Гаффер Тайк, в это все равно никто не поверит, — мягко обратилась я к нему. — Вы старый человек, и вы просто не смогли бы это сделать. Я вижу, чего вы пытаетесь добиться, но этого не нужно делать.
Он смотрел сквозь меня. Он знал и любил меня с тех пор, сколько я могу припомнить. Он видел, как меня крестили, он видел мои первые прогулки верхом с папой. Но сейчас он смотрел сквозь меня так, будто я была грязью на окне.
— Мисс Беатрис, я прошу арестовать меня и отправить в Чичестер, — безразлично повторил он.
— Что такое? — Гарри с усилием оторвался от шоколадного пирожного. — Что я слышу? Это вы, Тайк, ломаете мои заборы?
— Да, — монотонно повторил старик.
— Нет! — Я почти кричала от раздражения и внезапно возникшего страха. — Не верь этому, Гарри! Не будь таким глупым! Ты же видел того, кто убежал прошлой ночью. Это не был старик.
— Это был я, прошу прощения. — Старый Тайк повторял это снова и снова. — И сейчас я пришел отдать себя в руки правосудия.
— Хорошо же, мы отдадим вас под суд, и приговор будет очень суровым, — угрожающе повторил Гарри.
— Я знаю, сквайр, — отозвался Тайк.
Он знал это лучше любого из нас. Именно поэтому он и был здесь. Я протянула ему руку.
— Гаффер Тайк, я понимаю, чего вы хотите, — обратилась я к нему. — Я не собиралась заходить так далеко. Я могу еще остановить это. Не надо спасать их таким способом.
Он обернулся ко мне. Глаза его стали темными, как у пророка.
— Мисс Беатрис, если бы вы не собирались заходить так далеко, вы бы не стали и начинать. Вы сами сказали нам, что таков порядок. Вы принесли этот порядок к нам. И сейчас этот порядок означает для нас смерть. Вы принесли смерть в Вайдекр, мисс Беатрис. И пусть это лучше буду я, чем кто-нибудь другой.
Задохнувшись от ужаса, я откинулась на спинку стула, и тут вперед выступил Гарри со своей бульдожьей непонятливостью.
— Все, хватит болтать, — заговорил он. — Смотрите, вы расстроили мисс Беатрис. Придержите-ка язык.
Старый Тайк кивнул, и его глаза продолжали смотреть на меня с упреком, пока Гарри звонил, чтобы заказать экипаж в Чичестер.
— Гарри, — настойчиво сказала я. — Эту глупость следует прекратить.
Он заколебался было и обернулся к Тайку.
— Я пришел сдаться вам, — сказал старик. — Но я могу пойти к лорду Хаверингу. Я готов понести наказание.
— Это слишком серьезно, Беатрис, — сказал Гарри, его голос звучал сдержанно, но мальчишеское лицо светилось волнением от таких необычных, страшных событий. — Я сам сейчас же отвезу Тайка в Чичестер и сделаю заявление. Ну-ка, ступай, — грубо велел он Тайку и вывел того из комнаты.
Я смотрела из окна, как проехала мимо меня карета, и не видела, как можно остановить это. Я уже ничего не могла остановить. Я сидела, опустив голову на руки, в течение долгого, долгого часа. Затем я встала и пошла в детскую, к моему сыну, будущему сквайру.
Они повесили его.
Бедного, старого, храброго, глупого Гаффера Тайка.
Двое парней не соглашались признать, что это сделал старик, но суд был так рад, что нашел виновника, что не слушал их. Итак, они повесили его. Гаффер Тайк ровными шагами пошел на эшафот, и его старые плечи были гордо выпрямлены.
Хантер и Фростерли были приговорены к каторге. Хантер заразился лихорадкой и умер, не дождавшись отправки. Рассказывали, что Сэм был все время с ним и Нед умер у него на руках, тоскуя по дому и материнским глазам. Сэма Фростерли отправили на следующем корабле, а его семья получила от него письмо, правда только одно. Он был сослан в Австралию — тяжелая и горькая участь для мальчишки, который вырос в самом сердце Суссекса. Он, должно быть, сильно тосковал по зеленым холмам его родины. Говорили, что он умер от ностальгии. Не от жары, не от мух, не от ран, полученных в кровавой драке, — нет, он умер от ностальгии, не прожив и года на чужой земле. Если вам повезло родиться и вырасти в Вайдекре, вы не сможете жить больше нигде.
