На бумагах Эвиния и Балика не ведут войн уже два столетия, но история территориальных диспутов на этом не останавливается. В основном речь всегда идет о Фейском лесе, что находится в самом сердце Солнечного континента. Это последний кусок, который не является территорией ни одного из государств: спутанная масса узловатых деревьев и шипастого подлеска, негостеприимная для всех, кроме самых чудных существ, таких как феи, в честь которых он и назван.
Балика считает Фейский лес священным местом, тогда как эвинийцы относятся к нему, как к скоплению переросших сорняков, которые навлекут на них проклятье, если вовремя их не выкорчевать.
Проблема вовсе не в гнилых деревьях, хоть некоторые и боятся, что из-за этого могут испортиться грунтовые воды. Это показатель того, как непредсказуем Фейский лес. Он не похож на другие леса. Окрас его не меняется со сменой времен года, а растения в нем живут своей жизнью. Некоторые поговаривают, что это не лес вовсе, а лишь физическое воплощение магии, которая может менять свой внешний вид по желанию. На границе можно услышать истории о том, как люди видят в лесной тени светящиеся волшебные фрукты, что заманивают путников к их погибели, о вещах, которых там быть не может, но вот ты моргаешь, и их уже нет.
Но горит он так же, как и любой другой лес. И эвинийцы скоры на решения, жгут его, сдерживая или нарушая границы. Зависит от того, кого вы спрашиваете. Четыре новых доминиона стоят на землях, где когда-то рос Фейский лес еще в начале правления короля Эмилиуса. Баликийцы предупреждали, что не стоит нарушать границы, но король настаивал на опасности Фейского леса и его уничтожении. Они пришли к соглашению только после того, как предупреждения переросли в открытую стычку восемь лет назад. Это был единственный случай, но с тех пор напряженность в отношениях не ослабевает.
– Ты думаешь, их жечь не стоит?
Я достаю из рукава булочку с заварным кремом, которую положила туда перед выходом, отламываю от нее кусочек, а остатки протягиваю Данте, но он отказывается.
– Если что-то кажется тебе странным, это совсем не означает, что оно может быть опасным, но… Сама проблема может нести вполне реальную опасность, куда большую, чем мы предполагаем. В конце поездки Сайрус ездил посмотреть на гниющий участок. Подъехал прямо к границе Фейского леса, так как с дороги гнилые деревья не видно. И земля там усеяна розами.
Кусок булки, что я собиралась проглотить, застревает у меня в горле, и Данте любезно хлопает меня по спине.
– Ты в порядке?
Кровь, розы, война. Я хриплю, пытаясь откашляться.
– Розы? Просто розы? Или пророческие?
– Сначала вот, держи. Не умирай.
Он протягивает мне фляжку, сняв ее со своего пояса.
– Я надеялся, что смогу получить ответы от тебя. Тебе ничего не снилось?
Я чуть не давлюсь во второй раз, только в этом случае водой. Прошлой ночью я приняла решение все ему рассказать, но если в тех знамениях есть хоть толика правды… Одно дело, если я хочу, чтобы Данте убедил меня, что мой сон был просто кошмаром, и совсем другое, если сказать ему, что его лучший друг обречен.
– Нет, но я все равно переживаю. – Беру паузу, чтобы вытереть губы. – Предчувствие. Судьбоносные события имеют привычку приходить все и сразу. Его коронация, еще этот бал…
– Сайрус считает, что лорд Деннинг специально посадил розы, чтобы пустить слух. Они не были в полном цвету, лишь бутоны и ростки, словно их не так давно высадили, но я сомневаюсь, что кто-то решил разбить там большой розовый сад, так как они могли там появиться? Сайрус подкупил патрульных, чтобы они держали язык за зубами, но если что-то знаменательное произойдет на границе или в Фейском лесу…
– Он лучше всех знает, что в таком случае пора перестать быть столь избирательным и выбрать уже невесту.
Данте фыркает.
– У него есть на это причины, но я с тобой согласен. – Он смотрит мимо меня, в сторону дворца. – Хм. К слову о Сайрусе.
Я оборачиваюсь. Принц, которого мы только что обсуждали, идет прямо к нам, а фиолетовый плащ развевается за спиной. Он походит на ожившую садовую статую: идеально сложенное тело под идеально сидящей одеждой, а выражение его точеного лица кричит о том, что его только что вывели из себя. Я уже могу услышать тяжелый вздох, который застрял у Данте в горле.
– Вайолет, ты случайно не знаешь, почему он выглядит так, словно один из нас накормил его лимонами?
Я чувствую, как постепенно краснею.
– Возможно, ранее я сказала, что ему стоит достать свою голову из задницы. При всех.
– Во имя всего…
– Но ты тоже так считаешь!
– Да, но не говорю об этом вслух. – Данте, хмурясь, трет свой лоб. – Мы больше не дети. Он скоро станет королем, королем с большой буквы «К».
– И кретином тоже с большой буквы «К», если он не прислушается
