Самое удивительное заключалось в том, что каждый раз обращаясь к новому варианту В., я создал множество копий, переставших быть копиями, имеюших существенные различия в структуре текста. В разных версиях одни и те же герои могли поступать противоположным образом, им снились разные сны, они попадали в совершенно иные ситуации, мысли приходившие им в голову были не похожи. Даже сами их имена изменялись - так Ксенофонт Адрианович из первой главы превратился в четвёртой в Адриана Ксенофонтовича. Фактически, в результате постоянных копирований и пересылок писавшегося текста возник сонм неканонических вариантов, своеобразных апокрифов Вайсштальберга. Причём вариант, называемый мной каноном, каждый день становился им, когда я открывал документ и работал над ним, а после закрытия снова переходил в разряд апокрифов, дожидающихся своего Автора и признания.
Число вайсштальбергов во вселенной росло, тем не менее, оставаясь небольшим относительно её размеров. Но из всего этого вытекала куда более серьёзная проблема, значение которой сложно оценить. Дело в том, что изначально я договорился сам с собой об онлайн-публикации текста сразу по мере написание новых глав. Теперь же я перестал разделять оригинал и копии, и все копии превратились в оригиналы. Поэтому, публикуя готовые главы в интернете, я брал их из тех вариантов книги, какие попадались мне под руку в тот момент. Это обусловило судьбу книги, которой отныне было суждено стать собранием глав случайным образом взятых из разных книг, схожих только названием и общим течением текста. Конгломерат, образованный соединением десятков частей взятых из альтернативных миров.
Мне бы хотелось, чтобы читатели учитывали этот факт. Существует уже более ста других 'Вайсштальбергов', находящихся как бы в параллельной творческой вселенной и каждый В. похож на другой В, но не есть он, обладая неповторимой уникальностью.
5 Некромаяки
Проснувшись утром, я смотрел в окно и убеждался, что В. снова изменил положение в пространстве. Он, то оказывался на дне живописной зелёной долины, то вдруг стоял на пустынном острове и капли морской воды падали на его стены от ударов прибоя. Я видел тюленей, лежащих на краю низко дрейфующего айсберга, видел стаи птиц, сидящих на гнёздах в расщелинах высоких скал, видел обезьян, с криками носящихся по джунглям, видел дельфинов, весело несущихся по волнам. Но я никогда не видел людей, словно Земля Вайсштальберга была необитаемой планетой, в точности совпадавшей физически с нашей Землёй, но совершенно безлюдной.
И всё же В. находился на Земле. Ведь я пришёл сюда именно оттуда, пришёл своими ногами, а не прилетел в космическом корабле или посредством таинственной машины, перемещающейся между параллельными мирами. Также и другие местные обитатели - они не были ни инопланетянами, ни представителями альтернативной реальности, при всей своей необычности они были людьми.
Будучи человеческими существами, мы нуждались в элементарных вещах, поддерживающих наше существование. Как и сказал профессор, рядом с лестничными клетками находились заброшенные кухни, а в них старые продуктовые запасы. В изобилии присутствовала мука, гречка, макаронные изделия и консервы. Конечно, мой рацион был постным, гастрономически аскетичным, но умереть с голоду было невозможно.
Выложенный фаянсовой плиткой душ и туалет имелись как минимум на каждом этаже, правда вода текла тонкой струйкой, ей не хватало напора.
В первых трёх этажах здания почти не работало электричество. Вечерами я читал при свете керосиновых ламп, а еду готовил на примусе. Это придавало жизни черты стимпанка, словно я из 21 века попал в конец 19-го, ещё мало знакомого с электричеством.
Когда на В. опускалась ночь, я выглядывал в окно, стремясь уловить миг очередного перемещения, но видел только темноту. Иногда в ночи зажигались тусклые огоньки, опоясывающие здание. От них веяло тоской и мертвечиной, про себя я звал ночные огни 'кладбищенскими'.
Феликс, иногда приходивший ко мне, чтобы поболтать и поделиться новыми открытиями в исследованиях, сказал, что это некромаяки - магические объекты, созданные для фокусирования тёмной энергии.
- Самая крупная некросеть - советская, - рассказывал американец. - Такого количества мемориалов, использующих мертвецов для нагнетания силы, нет нигде. Жрецы высших орденов облетают цепочки маяков на самолётах, собирая конденсат в специальные накопители для продажи на мировых рынках. А простому народу говорят про высокие цены на нефтегаз, якобы лежащие в основании стабильности российской системы. На самом же деле основной тайной строкой дохода бюджета является торговля чёрной энергией, извлечённой из чувства боли миллионов людей, замаскированными под военные памятники некромаяками.
