Я попыталась пнуть его, но он грубо дернул меня за волосы второй рукой, прижимая к себе. Пальцы на моей шее, кажется, были выкованы из стали. Рим сделал почти незаметный шаг вперед, будто невзначай поравнявшись с Лео. Я заметила, что он что-то сжимает в кармане. Лишь бы не принялся разбрасывать горящие предметы! Ингрейман спалит меня прежде, чем Рим поднимет руку.
– Ваш Ингрейман был таким же, – продолжал мерзавец, непонятно зачем выкладывая нам информацию. Кажется, у него давно чесался язык поделиться этим с кем-нибудь. – Захватить его ничего не стоило, он даже не успел ничего понять.
На Леотимира стало страшно смотреть.
– Где Ингрейман?
– Так вот же он, не видишь, что ли? – осклабился Морф. – Только поболтать не может. Он, видишь ли, мертв. Боролся до последнего, надо отдать ему должное.
– Кто ты такой? – тихо спросил Рим, кладя руку на плечо брата. Лео так и застыл, не сводя с копии друга вмиг опустевшего взгляда.
Морф не обратил внимания на вопрос. Он торопливо заговорил, спеша высказать накипевшее:
– МИК отняла у меня все! Если бы не Серега, гнить бы мне в тюряге сейчас! Я обязан ему всем! А уж отомстить миковской падле, заняв его тело, – это даже не работа. Это удовольствие!
– Кто ты? – глухо повторил вопрос брата Лео.
Морф злобно расхохотался, запрокидывая голову, как заправский психопат.
– Не все ли равно? Я тот, в чьем теле живу. Я спирит! Что, полегчало? Своего дружка ты все равно не вернешь.
Рим понимающе охнул и поймал мой взгляд. Желтые глаза едва заметно тлели, отражая бушевавшее внутри пламя. И тут у меня в голове будто щелкнул, вставая на место, последний фрагмент головоломки. Огонь! Вот чего не хватало! Ингрейман был холодным!
Я резко дернулась, выворачиваясь, и укусила его за руку так сильно, как только могла. Ингрейман взвыл, замахнулся на меня, я отшатнулась, и тут нас накрыло огнем. Я даже не успела закричать, когда объятый пламенем комок из какой-то обертки пролетел мимо моего носа, опалив лицо адским пеклом. В глазах потемнело, я упала на пол и услышала, как рядом истошно завопил Ингрейман. Он рухнул рядом, разрывая криком барабанные перепонки и опаляя жаром. Флиберийский огонь взялся так охотно, будто его сдобрили керосином. Катаясь по полу, Морф пытался сбить пламя, пожиравшее его волосы и лицо.
Я на локтях силилась отползти подальше. Чьи-то руки отволокли меня в сторону, и я съежилась на полу, с ужасом глядя, как всего в паре метров от меня заживо сгорает человек.
Рим перепрыгнул через меня, схватил с кровати подушку и принялся сбивать пламя. Ингрейман бессвязно стонал и корчился, а потом вдруг замолчал. Рим беспомощно замер над ним.
– Леотимир…
Капитан отреагировал на имя машинально, подняв на брата ничего не выражающее лицо. Я не уловила от него привычной тепловой волны и не на шутку испугалась: уж не завладел ли Морф и его телом?
Лео плавно подошел к неподвижному телу своего первого помощника и нагнулся над ним, щупая пульс.
– Мертв. Спирит его покинул.
Капитан выпрямился и несколько томительных секунд молчал, собираясь с мыслями. У меня при одном взгляде на него щемило сердце.
– Манари, – голос Лео раздался будто издалека – так глухо он прозвучал, – буди экипаж. У нас спирит на корабле.
– Капитан! – взволнованно отозвалась флиберийка. – Тут еще одна проблема. Срочно на мостик!
Лео бросил последний взгляд на тело Ингреймана и молча вышел.
– Прости, что задел, – еле слышно извинился Рим. Он осторожно приблизился, словно боялся, что я от него убегу. – Ты в порядке?
Я кивнула, борясь с желанием разреветься, как маленькая девочка, которую вместо диснейленда привезли в долину ужасов и всучили не леденец на палочке, а окровавленный череп. Обожженное лицо Ингреймана намертво запеклось на сетчатке.
Рим помог мне подняться, и мы с минуту тупо стояли и смотрели в разные стороны. Я вытерла нос рукавом.
– Не раскисай, детка, – ворчливо посоветовал Кип, – ты держалась молодцом.
– Не хотелось повторить судьбу Жанны Д’Арк. – Я вымученно улыбнулась.
– Кого?.. Кстати, тебе идут новые брови.
– Что?! – Я ощупала упомянутую часть лица, вернее то, что от нее осталось. Кожу нещадно саднило.
– Прости, – повторил Рим, сдерживая улыбку. Ситуация к смеху не располагала, но вид у меня, должно быть, был кошмарный.
Рев сирены из коридора помешал мне высказать излишне горячему парню все, что я о нем думаю. Раздавшийся следом голос Манари торопливо объявил:
– Прошу экипаж срочно занять аварийные модули и сохранять спокойствие, – и все стихло.
Рим опрометью бросился к выходу, я выскочила вслед за ним.
– Иди в свою каюту и пристегнись! – крикнул он, не оборачиваясь.
– Ну уж нет! Я с тобой пойду!
– На фига ты в рубке? – угнаться за длинноногим флиберийцем было трудно, но я не отставала.
– Не собираюсь сидеть в каюте и ждать, когда Морф явится ко мне в твоем обличии! Если мне суждено погибнуть на этом корабле, хочу хотя бы знать об этом заранее!
Рим обернулся, не сбавляя хода.
– Спирит может вселяться только в спящих. Или тех, кто без сознания.
– И что нам теперь, не спать?
– Пока он здесь – нет.
– Тогда почему Манари об этом ничего не сказала?
