Он мягко улыбнулся, отпив шампанского. А я слегка покраснела.
Пьянящие золотые пузырики ударили в голову, и мне захотелось пошалить.
Тогда я вдруг воровато огляделась по сторонам, а потом голую ногу, что нежилась без туфель на мягкой траве, осторожно подняла вверх. Нащупала пальчиками его бедро, проскользнула дальше, заметив в миг потемневший взгляд, и коснулась через брюки его пока ещё вполне спокойной плоти.
— Что ты делаешь? — мягко спросил он, не думая даже оглядываться по сторонам. Его глаза смотрели только на меня, обжигая чем-то опасно-ярким.
— О, абсолютно ничего! — ответила я, осторожно двигая подушечками пальцев и чувствуя, как под тканью стремительно растёт напряжение.
Улыбка растянулась на моём лице от уха до уха. Наконец-то поводья колесницы в моих руках! И, чтобы хоть как-то подавить радость, я хлебнула из бокала ещё золотой игристой сладости.
Продолжая двигать ножкой, я следила, как Лекс продвинулся чуть вперёд, словно нависнув над столом шириной своих огромных плеч. Облокотил локти на стол и сцепил ладони в замок, сверля меня взглядом, в котором плескалась морская бездна.
Его плоть стала твёрдой, как скалы на Фессалийской равнине. Грудная клетка вздымалась тяжелее и чаще.
— Ты знаешь, — мягко и опасно проговорил он, — когда дергаешь тигра за усы, нужно быть очень осторожной…
Я игриво приподняла брови.
— О! Я предельно осторожна!
В этот момент Лекс хищно улыбнулся, показав белую дорожку зубов. Резко встал из-за стола, схватил меня за руку, выдернув со стула, и потянул следом за собой.
— Принесите ещё шампанского, мы отойдем! — бросил он на ходу удивленному официанту.
Но наши вещи лежали на столе рядом с недоеденными блюдами, и уважаемый служащий ресторана и не думал возмущаться.
А Лекс настойчиво затащил меня за поворот какого-то бокового коридора и почти втолкнул в дверь с табличкой, на которой был в китайской стилистике нарисован щит Марса.
— А почему не в женский? — хохотнув от такого поворота событий, спросила я.
— Туда вечно очередь больше, — отрывисто бросил он, заводя меня в довольно просторную комнатку.
Здесь было очень чисто, и все буквально сияло золотой отделкой. Стопка скрученных в рулоны вафельных полотенец стояла в углу рядом с вазой натуральных фиолетовых цветов. Я таких даже никогда не видела.
Но рассмотреть все в подробностях у меня не было времени.
Лекс развернул меня к себе лицом, вдавливая в своё тело, обнимая жёстко и страстно. И накрыл властным голодным поцелуем.
— Я целый день ждал, когда же, наконец, смогу к тебе прикоснуться, — прошептал он, чуть отстраняясь и придавливая меня к раковине. Его рука зарылась в моих распущенных волосах, пальцы сжались, натянули струящиеся пряди, заставляя меня откинуть голову назад. — Моя… — прошептал он, на этот раз осторожно касаясь губами шеи, словно вдыхая, впитывая момент.
А потом резко развернул к себе спиной и, хлопнув по попе, направил к кабинке.
— На этот раз мягко не будет, Вакханка. Ты сама напросилась. А я слишком… голоден, — закончил он фразу низким грудным голосом.
Дверка за нами закрылась на засов.
— А когда у нас было мягко? — спросила я, несмотря ни на что испытывая чувство волнительного предвкушения.
— Ах, у нас не было мягко? — произнес он, раздвигая мои бедра ногами и заставляя отклониться вперёд и облокотиться о золотой сливной бачок, на который он предварительно кинул одно из полотенец.
Я слышала, что его вопросы начинают звучать скорее монотонно, чем дерзко и эмоционально, как обычно. Он уже мысленно трахал меня, я это прекрасно чувствовала. И заводилась от момента, в котором я — добыча моего самца. Добыча, которую он собирается взять.
Я стояла перед ним с раздвинутыми ногами, не защищённая даже нижним бельем и полностью покорная. Новое и непривычное чувство. Но мне хотелось его испытать. Хотелось немного побыть пленницей завоевателя, трофеем война. Не сопротивляясь и не убегая, как прежде.
С полуприкрытыми глазами я наслаждалась тем, как он приподнимает мою юбку, поглаживая нежную кожу, как впивается пальцами в неё, прочерчивая лёгкие полосы. Как легко и приятно болезненно шлепает по попе, рождая лёгкий звон в воздухе.
— Красивая, — с придыханием проговорил он, переводя руки вверх и обнажая спину. Кофта задралась к плечам, демонстрируя изгибы талии.
— Повернись, — потребовал он, бросая ещё одно полотенце на закрытую крышку туалета.
А затем заставил сесть. Я молча выполнила этот мягкий приказ, включаясь в игру.
— Раздвинь ноги, — бархатным, немного грудным голосом повторил он, не сводя с меня обжигающего взгляда.
Я медленно развела колени, глядя на него снизу вверх. В голубых глазах плескалось тёмное желание.
— Я хочу посмотреть, как ты будешь ласкать себя… — промурлыкал голос.
— Что? — удивилась и покраснела.
Лекс опасно улыбнулся.
— Давай, вакханка. Я жду.
Его требовательные команды будили во мне какое-то новое животное чувство. И я медленно опустила руку вниз, коснувшись себя.
