«Забери меня отсюда, матушка! Так скоро, как это будет возможно».
Капитан Пищик вел машину молча, на пределе допустимой скорости. Ему не терпелось проверить странную догадку, которая осенила его с утра в кабинете начальства. Алексей решил взять Риту собой «на объект», поскольку могли потребоваться понятые. Впрочем, это была, так сказать, официальная версия, а на самом деле он просто успел соскучиться. Уговаривать Марго составить ему компанию, разумеется, не пришлось, так же, как и просить ее не разговаривать по дороге. Марго сразу уловила напряжение любимого мужчины и всю дорогу ехала молча, стараясь не мешать ему думать.
Дом Анжелы был слабо освещен, там горело всего одно окно, однако Анатолий на этот раз быстро отозвался на звонок в дверь и вопросительно уставился на капитана.
– Хозяйка отдыхает, – сказал он тихо. – Намучилась она, теперь приходит в себя.
– Зовите Зинаиду, – потребовал Алексей, – нам надо осмотреть дом при свидетелях. Вот разрешение на обыск.
Алексей решительно направился к входной двери. Рита засеменила следом, стараясь не отставать.
Изумление Анатолия, Зинаиды и Риты нарастало с каждой секундой. Что хочет найти в доме капитан? Почему он действует столь четко и уверенно? Все трое терялись в догадках и не находили ответа.
Анатолий немного поковырялся в трудных замках, толкнул дверь, и они вошли в дом. Рита почувствовала легкий запах пыли и вздрогнула от звенящей тишины. Похоже, Зинаида давно не являлась сюда с уборкой, видимо, не решаясь долго оставаться в доме в отсутствие хозяйки. Она шепотом умоляла вошедших действовать тихо, чтобы не побеспокоить приболевшую Анжелу. Троица вошедших не спускала глаз с Алексея, а он, к их изумлению, и не думал идти далеко. Уверенным шагом Пищик подошел к картине, висевшей в холле, встал на стул и решительно снял со стены портрет Калюжного и Анжелы.
– Так и знал! – сказал капитан с удовлетворением, повернув картину обратной стороной. На изнанке холста была прикреплена плоская папка с кнопкой. Капитан Пищик, не торопясь, открыл ее, достал листок формата А4 и удовлетворенно хмыкнул:
– Я так и думал! Вот оно, завещание Калюжного!.. На гербовой бумаге и заверено у нотариуса… – Алексей пробежал бумагу глазами. – Все свое имущество, в чем бы оно ни состояло, Константин Васильевич завещал Анжеле Карпенко и их сыну Константину Калюжному. Минуточку, я должен сфотографировать этот документ. Теперь прошу свидетелей расписаться здесь и здесь. Анжела пусть не волнуется. Думаю, копия документа прольет свет на подробности этого дела.
– Как ты догадался? – спросила Рита, когда они отправились в обратный путь.
– Меня мучил вопрос: какого черта этот олигарх повесил в домах своих женщин одинаковые картины? И там, и там изображен он сам, только с разными женами. Даже поворот его головы на обеих картинах идентичный, даже пиджак и рубашка те же… Явно Калюжный что-то хотел этим сказать. Или дать знак будущим наследникам… Один ребус мы разгадали, но остался второй. Теперь необходимо выяснить, что умерший олигарх спрятал за картиной, которая висит в холле у его законной жены Елены Калюжной. Возможно, нас и там ожидают сюрпризы. Помнишь, у Лермонтова:
«Все куплю, – сказало злато.
Все возьму, – сказал булат».
– Прости, Лешенька, но это Пушкин, – улыбнулась Рита и попросила:
– Если ехать – то ехать, а то поздно будет.
– Господа, вы смотрели на часы? В такое время я уже никому не открываю, – услышали Рита и Пищик недовольный голос в домофоне. Голос был женским, однако неожиданно низким, с завораживающими бархатными обертонами.
– Откройте, полиция! – рявкнул Леха так грозно, как мог. – У меня есть постановление на осмотр вашего дома.
– Вы с ума сошли, капитан Пищик! Почему именно сейчас, на ночь глядя? – возмутился все тот же голос, в котором Леха узнал неповторимый низкий тембр Елены Калюжной.
– Скажите спасибо, что не в шесть утра. В последнее время наши полицейские выбирают именно это время для обыска. Кстати, они вламываются к людям и по менее значительным поводам. Вам повезло, Елена Петровна, что мы приехали вечером.
– Подождите минутку, сейчас открою.
«Нет, я не Байрон, я другой», – пробормотал Леха, но внезапно смутился и замолчал.
Капитан Пищик и Вездесущая Мышь стояли у калитки и молча ждали. Солнце зашло за лес, поднялся сильный ветер, и Марго почувствовала, что дрожит от холода в легком платьице. Длинные волосы лезли в глаза, путались на ветру, и Рита подобрала их заколкой.
Хозяйка дома явно тянула время, выдерживала характер. Видимо, она наблюдала за ними все это время в глазок видеокамеры. Дескать, им надо – пускай стоят и ждут на холоде. Наконец замок щелкнул, и калитка отворилась. Марго внезапно сделалось страшно, она взяла капитана за руку, и тот крепко сжал ее пальцы.
На лужайке перед крыльцом тускло светил одинокий фонарь, но уже в паре метров от него начиналась полная темнота. За деревьями вскрикнула ночная птица, где-то завыла собака.
