А сумасшествие сплошное.
Но если видеть в нас глупцов,
То всех глупей вы были сами,
Став посередке между нами.
Лисандро
Я стал бы между ста врагов,
Хотя бы каждый был гигант.
Отон
Вот лев какой.
Валерьо
И он не шутит:
Деревья он руками крутит
И скалы мечет, как Роланд.
Лисандро
Но весь размах своей натуры
Явила глупость, господа,
Когда Отон принес сюда
Корзину книг, а вы - гравюры.
Отон
Да мы друг друга не видали,
Мы были в масках.
Валерьо
Подождите;
Все трое, если знать хотите,
В тот вечер глупостью страдали.
Он коробейника представить
Пытался тоже кое-как
И не был впущен в дом.
Отон
Ах, так?
Могу вас искренне поздравить.
Лисандро
Раз не безгрешен ни единый,
То, значит, все мы дураки;
Так побеседуем, с тоски,
О той, кто этому причиной,
И позлословим без стеснений.
Валерьо
Раз я злословить приглашен,
Я вам скажу, зачем Отон
Пришел сегодня к этой сени:
Узнать - какой-нибудь счастливец
Не проникает ли сюда.
Отон
Я с этим шел, вы правы, да.
Лисандро
Я верю вам, сеньор ревнивец;
Я с той же целью шел, признаться.
Валерьо
А что меня сюда влекло,
Как не позыв увидеть зло
И в бездну ревности сорваться?
Отон
Нам надо в тайне и в тиши
Начать борьбу с ее тиранством,
С холодным и жестоким чванством
Ее бесчувственной души.
Приговорим ее к бесчестью.
Кумир да будет сокрушен!
Лисандро
Как хорошо сказал Отон!
Какой же мы отплатим местью?
Сеньоры! Знаете ли вы,
В чем я уверен сокровенно?
Валерьо
Нет. В чем?
Лисандро
Любовник несомненно
Таится в доме у вдовы.
Ведь как же: сколько ни смотри,
Снаружи ничего не видно,
А стало быть, она бесстыдно
Его запрятала внутри.
Вдова, богачка, с гордым взглядом,
Всем отказавшая вокруг,
Она кого-нибудь из слуг
Кладет с собою ночью рядом.
И, в предпочтенье прочим слугам,
Наверно, именно Урбан,
Бездельник, умница, буян,
Зачислен к ней сердечным другом.
За ней он ходит, словно тень,
Одет нарядно и богато,
Со всеми он запанибрата,
А с ней он шепчется весь день.
Отон
Гнуснейшая из всех картин!
Какой злодей, помилуй боже!
Я полосну его по роже,
Иначе я не дворянин!
Какие тут еще сомненья?
Валерьо
Я с вами соглашусь вполне;
То, что он делает, во мне
Давно рождает подозренья.
О, я мошенника прошколю,
Немилосердно искрошу!
Лисандро
Оставьте что-нибудь, прошу,
Изобличителю на долю.
Мальчишку нужно обескровить
Нам всем совместно, ей назло.
Отон
А между тем и рассвело.
Вот как приятно позлословить!
Сегодня мы сойдемся снова.
Валерьо
Проткнуть его, проткнуть скорей!
Лисандро
Пустить по свету без ноздрей!
Отон
Схватить и кожу снять с живого!
Уходят.
Загородный сад
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Лусенсьо, Росано.
Лусенсьо
Письмо я прочитал. Эрсино шлет
Мне свой привет, и говорит о муже
Для Леонарды, и такой дает
Его портрет, что дивно даже вчуже.
Росано
Он кровью благороднее, чем гот,
И юношеской прелестью не хуже,
Чем сам Нарцисс, Адонис иль Пирам,
А в знаньях не уступит мудрецам.
Он пишет, как Масиас; контраданса
Сплясать сам Хульо лучше бы не мог;
Никто, как он, вам не споет романса;
Как портретист, Гусман пред ним поблек;
Фехтует он не хуже, чем Карранса;
Первейший из вельмож его привлек
К себе в секретари, и там он слышит
Одни хвалы.
Лусенсьо
Так и Эрсино пишет.
Давно вы из Мадрида?
Росано
Да всего
Четыре полных дня взяла дорога.
Лусенсьо
Что нового?
Росано
Как будто ничего.
Но мы отходим в сторону немного;
Не замыкайте сердца своего,
Доверьтесь мне открыто, ради бога!
И покажите эту мне вдову,
Чтоб я ее увидел наяву.
Мне поручили убедиться лично,
Действительно ль так хороша она.
Лусенсьо
Что ж, если согласится, то отлично;
Она ведь как в тюрьме заточена.
Что я скажу - довольно необычно,
Но Леонарда словно рождена
В скалистой сьерре, так она строптива;
А впрочем, и разумна и красива.
Я к ней уж месяц с лишним не хожу
Из-за несчастных брачных разговоров;
Я сам сержусь, да и ее сержу,
И столько было неприятных споров;
А если я ей про письмо скажу,
Она сторицей выкажет свой норов;
Она и здесь, в Валенсии, дурит;
Так где ж ее просватать нам в Мадрид!
Однако я согласен постараться.
Росано
Сказав, что я смущен, я не солгу,
Но все-таки нам надо попытаться;
Я должен сделать все, что я могу.
Лусенсьо
Спрошу, нельзя ль сегодня повидаться.
Перед Эрсино я всегда в долгу.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Те же. Камило и Флоро.
Флоро (к Камило)
Что ж было дальше? И представить трудно!
Лусенсьо
Пройдем туда, здесь что-то очень людно.
Лусенсьо и Росано уходят.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Камило, Флоро.
Камило
А было то, любезный Флоро,
Что после этой первой ночи,
Когда меня впотьмах водили,
Как сокола или слепого,
Я был еще раз шесть иль семь
В гостях у этой незнакомки,
Но созерцать ее я мог
При свете глаз моих, и только.
Я жаждал быть ночною птицей,
Подобно филинам и совам,
Чтоб, наконец, познать глазами
Обожествленное на ощупь.
Я полюбил ее, не видя,
Или насколько видеть можно
Прикосновеньем, как слепые,
А это горестно и больно.
Я делал, чтоб ее увидеть
(Ведь я не так уж ненаходчив),
Такое, что могло бы тронуть
Индейца, варвара, дракона,
То говоря, что умираю,
С рыданьями и тяжким стоном,
То яростно давая клятвы
Вовек не возвращаться больше.
Напрасно было все - и нежность,
И взрывы гнева, и угрозы:
Она невидима, а я
Сведен с ума и околдован.
Флоро
Чтоб это колдовство расстроить,
Фонарь возьмите потайной.
Камило
Нет, Флоро, твой совет - дурной;
Мне это жизни может стоить.
